Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Category:

Сетевая литература и развитие личности

Тайганова Т.Э. "Офф-лайн - Он-лайн. Опыт сравнительной анатомии" (http://zhurnal.lib.ru/t/tajganowa_t_e/off_on.shtml)

Самое интересное из статьи:

1. Постановка проблемы?
Сетевая литература не хочет (или не умеет, или разучилась, или потеряла к тому интерес) ставить проблемы жизни реальной, концентрировать их до уровня обобщения или хотя бы концепции; и тем более решать их самостоятельно, нессылочным путем*. А в тех случаях, когда она пытается это делать, то творения носят либо бесконечно ссылочный характер, либо создается литература "для служебного пользования", имеющая отношение лишь к внутренним проблемам Сети.

2. Адамово поименование?
А на хрена что-либо новое искать в мире и пытаться его обозначить, когда информации и так - переизбыток? Кроме того, рождение нового имени (обозначения качества), требует хоть сколько-нибудь любопытства не только к болтовне в гестбуках, но и к прочему отвергнутому за ненадобностью миру. И труда, конечно. Понимания, свободного чувства и логики, обусловленной не только сетевыми потребностями.

3. Индивидуализм?
Оставаясь индивидуалистами лишь в амбициозном по преимуществу исчислении, авторы, ориентированные на самореализацию в первую очередь в Сети, избегают по мере сил всякой возможности проявлять свою индивидуальность в творчестве.
Причин две: хочется быть интересным для информированного выше ушей собрата, а поскольку интровертный путь не дает широкой аудитории, то избирается путь интерактивный, неизбежно искажающей индивидуальность или подменяющий ее на вымышленную. Имеющиеся у автора личные черты гипертрофируются до состояния маски, персонажа, и именно персонаж начинает участвовать в творческом процессе либо на паритетных началах с автором, либо и вовсе его замещая. А если учесть искушение частой сменой ников, то картина получается фантасмагорическая: один художник расслаивает себя на несколько раздельно пишущих ипостасей с тем, чтобы каждая из них вела в литературе собственную сольную партию отдельно и независимо от прочих. Результат: теряется цельность пишущей индивидуальности - единственно драгоценная для творчества во всех противоречиях и несовершенствах. А продукция дробится и искажается, становится плоской и требует от читателей подпитки в виде свободно плавающей по головам сетевых участников восполняющей и замещающей информацией.

Истинное творчество создается человеком целиком, во всех его качествах и объемах опыта. Если прерваны взаимосвязи между сторонами личности, не имеет смысла надеяться на то, что будет создано полнокровное и цельное произведение, способное задеть многих читателей, ибо лишь при наличии в произведении естественной многогранности человека (писателя), каждый найдет в произведение возможность отражения себя самого.

4. Опора на реальность?
Это до прихода Интернет была Реальность, а сейчас - извините... Осталась одна Майя.
Читая рукопись за рукописью, все чаще ловлю себя на нарастающем недоумении: из творений сетевых прозаиков практически испарились описания внешнего мира. А то, что есть - большей частью измышленные стереотипы. Причем совсем не литературного происхождения, а частные концепции, смысл которых в грубом приближении сводится к тому, что "жизнь - дерьмо, все люди б...", с иделогически выверенным выводом: "И так и должно быть!". Действие поделено на две составляющих: условная (опять же - знаковая) внешняя оболочка в стиле игровых автоматов, и озадаченный (совершенно закономерно озадаченный, на мой взгляд) герой, который пытается в ней сориентироваться (А. Шлёнский, например). Или, в лучшем случае, - стандартная маргинальная помойка и угнетенный брутально-сиротливый герой (А. Даен, например).

5. Образная система?
Наблюдается поспешное бегство из сетевой прозы свободных проявлений эмоциональности и стремительное ее оскудение. Что опять же закономерно, ибо чем больше информации, тем чаще происходит замена индивидуального образного ряда ссылками на систему образности, точнее - на одну из немногих концепций. И содержание произведения определяет либо стёб в бодром темпе, либо депрессивная угроза, смешанная почему-то с гордыней по сему значительному поводу. Чаще всего одно совмещается с другим.

6. Творчество - это работа?
В Сети произведение стало поводом для клубного общения. Или - для тех, кто не склонен увлекаться комментариями в гестбуках ни в роли гостя, ни в роли хозяина - "хобби". В чем авторы признаются прямо, не видя в своем отношении к писательству ровно никакого греха. Хобби - это увлечение. Собственно, этим определено всё. Раньше на нескромный вопрос: "О! Вы пишите?!" скромно отвечали: "Так... Балуюсь на досуге". Без претензий, и не считая себя писателями.
Соответственно: во-первых, творение создается чаще всего на скорую руку, в пишется в часы, выхваченные из перегруженного заботами быта; во вторых, объемы прозы сокращаются, как шагреневая кожа.

7. Самостоятельный путь книги?
В Сети понятия "книга" девальвировано, есть смысл говорить только о "публикации".
Тайна рождения произведения перестала быть сокрытой от любопытствующих взоров - всё может происходить на виду, черновики обсуждаются и подвергаются перекрестному опылению. Любой желающий может отметиться в гестбуке комментарием. Если автор действительно стремится к работе и его детищу помогают состояться люди чуткие и толковые, то я не рискну обозначить этот факт как негативный. Перекрестное опыление идеями должно иметь место, это нормально. Беда в том, что в силу сетевой специфики в писательском сознании сами высказываемые идеи тоже излишни обобщены информационными предпочтениями - своего рода сетевой модой, выносящей не подлежащие обжалованию приговоры. Сеть - гнездо, рождающее весьма воздействующее и категоричное "общественное мнение". В частности, хорошим тоном (следованием высокой моде) является принципиальная не-демонстрация нравственной позиции - того самого "пафоса", о котором шла речь в главе "о беспримесном творческом процессе"*. Что безоглядно следовать сему канону означает для литературы роковую и гибельную тенденцию - об этом никто не размышляет.

И еще один серьезный момент: в отличие от публикации в реале, публикация в Сети не дает автору возможности нормально завершить кровный разрыв с творением - соблазн снова и снова слышать отзывы по его поводу буквально приковывают большинство пишущих к тому, что должно было быть по естественной логике вещей, давно оставлено позади. У художника в Сети практически нет возможности побыть пустым сосудом, вернуться в состояние тревожного покоя, внимающего миру в ожидании, когда он опустит в творческую душу свое новое семя. Это состояние, предшествующее творческой медитации, требует принципиального одиночества и людьми мудрыми тщательно охраняется от помех и суеты. Поэтому нисколько не удивляюсь тому, что талантливые люди, ответственно относящиеся к творческой работе именно как к работе, через год-два покидают сеть - возврата к аскезе и в известном смысле к душевному целомудрию требует не столько совесть, сколько творящее ядро.

...Возникает дикое гуляй-поле Сети, пытающейся оперировать даже не описанием информации о человеке, а готовыми ее блоками. Постмодернисткая литература, пользовавшаяся системой незримых ссылок на уже классифицированные, отобранные по влиянию и значимости тексты, возникла до Сети, до столбления участков на литературно-сетевом Клондайке. Явление на самом деле вполне закономерное и во многом надолго предопределяющее путь развития литературы.

У такого принципа письма есть одно тормозящее качество, ведущее к разложению творчества как естественного поступательного процесса: ОТРАЖЕННО-ОТСЫЛОЧНОЕ ПИСЬМО НЕ ПРЕДПОЛАГАЕТ РАЗВИТИЯ СМЫСЛОВ.

Информация в Сети переизбыточна и множит пустоты в литературном творчестве не потому, что ее слишком много на самом деле, а потому, что формальное знание наличествует, но никто не знает, КУДА И КАК ЕГО ПРИМЕНЯТЬ.

Собственно, и само существование Интернет есть сигнал человеку: материальные свойства описаны, явления перечислены, их количество накоплено в достатке. Дифференциация мира приближается к завершению, пора интегрировать факты, переплавлять количество в качество. Кто будет это делать? Ну, с учеными все понятно. А кто будет соединять разрознившийся и вдребезги раздробленный душевный мир человека в более могущественное цельное?

По всей видимости, это предстоит начать делать писателям именно сетевым. И все перечисленные в семи пунктах особенности (чтоб не сказать - грехи), развивающие с их помощью систему нового отсчета, содержат (или могут содержать) некое рациональное зерно, жизненно необходимое новой литературе. Перекраивая так и сяк все семь грехов, я пришла к выводу: проблема не в том, как наиболее эффектно послать читателя как можно дальше по всем внутренним ссылкам, переполняющим текст, а в том, чтобы расположить их в единственно верной и работающей без промаха системе. То есть, включенная в текст информация начнет полноценно работать лишь тогда, когда расположится не в вымышленном и субъективном (возможно, - десять раз дорогом писательскому сердцу), порядке, демонстрирующем лишь поверхностность автора (а зачастую и прямое концептуальное убожество, при этом автор может быть на самом деле высокоталантлив), а в порядке единственно возможном и верном, создающим жизнеспособный несущий скелет. То есть, читателю сегодня важна не информация как таковая о чем бы то ни было, а правильно организованная структура, по сути адекватная более или менее точному ориентированию в жизни.

...Сознательное углубление литературы к ядру человека начинается только сейчас. И это уже не чтение в том смысле, как мы привыкли читать, писать и понимать. То - скончалось, слава социализму, вывернувшись самой абсурдной стороной и ускорив голод по Богу. Будущая литература есть непосредственное утверждение себя и Бога как партнеров по познанию в принципе, как отношение Ученика-Учителя в единой фокусирующей линзе. Философия здесь неизбежна.

...Поток народного самиздата увеличивается от года к году, буквально на глазах, что уже дает возможность определять его как достаточно мощную и убедительную ТЕНДЕНЦИЮ в развитии словесности. Которую имеет смысл, безусловно, попытаться понять и проанализировать - усиливающееся и настойчивое явление не может носить случайного характера. В частности, оно есть свидетельство того, что писатель - в прежнем значении слова - НЕ ВЫПОЛНЯЕТ СВОЕЙ ПРЯМОЙ ФУНКЦИИ. Он, вычеркнув себя из непридуманной реальности, занят исключительно собой.

Сетература - по преимуществу - носит инфантильно-игровой характер. Смысл ее, по всей видимости, заключается не столько в непосредственно литературном творчестве, сколько в обогащении и развитии структуры самой пишущей личности, для которой творческая способность слова становится формой общения в виртуале и имеет слишком мало шансов перерасти в нечто действительно в творческом отношении серьезное.

В таком общении четко выражены два значимых для личности фактора: расширение собственного информационного поля и путем сопротивления сетевой среде ковка определенных качеств, которые выработать вне Сети практически невозможно. Особенно в России. И далеко не все они носят негативный характер. В процессе достаточно конфликтного столкновения множества позиций у пишущего есть возможность быстро осознать собственные внутренние тормоза и заблуждения и избавиться от них путем наиболее безболезненным, который в реале мог занять годы, заставить пройти через намного более жестокие испытания чем простая обида или возмущение, да и вообще реал совсем не обязательно привел бы к освобождению, а мог загнать в еще более глубокий тупик. Бесконечные трения и дискуссии и изредка задаваемые глубокие вопросы определенно способствуют кристаллизации мировоззрения. Вырабатывается навык терпимости к иным точкам зрения и умение более четко агрументировать свою позицию. Наконец, Сеть дает возможность преодолеть писателю тягость своего одиночества - она согласна с ним разделить многие его проблемы.

...Сеть гипертрофирует именно интеллектуальную сторону личности в ущерб иным свойствам человека. Именно поэтому наиболее внимательные к своему дару и чуткие художники в итоге предпочитают самодостаточность, пусть даже в ущерб личностной успешности, и покидают Сеть достаточно быстро и вполне осознанно.

А теперь представим на миг такую ситуацию: всем сетератором неким мудрым гласом свыше предложено участвовать в литпроцессе не только безгонорарно, но и исключительно анонимно. Не под фамилиями, не под псевдонимами и не под никами, а - полностью безымянно. Да еще с условием, что слегка трусящие "начинающие" литераторы, которым может быть такая анонимность выгодна, ибо защитит их от личностных наездов, в этом эксперименте не участвовали. Такое предложение может и не исключить гестбучного общения - почему бы и не оставлять свои непоименованные комментарии в общем полотне? Вопрос: кто и в каком итоговом количестве останется в подобном эксперименте? Кстати, я совсем не исключаю создание в той или иной форме рискованного, предположим, сайта, где такую модель кто-нибудь действительно рискнет опробовать.

Вот оставшиеся и были бы истинными художниками по свойствам души и по потребностям. Уровень одаренности может быть спорным, но при таком глубоком подходе к творчеству, при согласии на подобное самоограничение, требующее внутренней зрелости, даже у небогато одаренных на старте литераторов шанс подняться на иную творческую ступень окажется намного выше, чем у весьма талантливого, но не пожелавшего отказа от литературного имени.
Tags: виртуал
Subscribe
promo kot_begemott december 12, 04:34 120
Buy for 50 tokens
Если можете, помогите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments