Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Categories:

Г. Джемаль, "Заговор модернизаторов (Аспекты перестройки)". Одна из самых ошеломительных его статей.

(Здесь отдельные цитаты, которые мне могут понадобится; вообще-то эту статью нужно читать целиком:http://www.kontrudar.ru/material.php?id=24)

"...Позднее эта проявленная форма альтернативного советского сознания начала представлять собой материал для демонтажа, критики, уточнений, разоблачений, т.е. всех тех публицистиско-инфомационных операций, которые гипнотизируют общественное мнение, позволяя уклоняться от реальных тем и их адекватной трактовки "в лоб"...

Типичным подходом масс медиа к теме "почему перестройка?" оказывается банализация любой ценой, снятие даже привкуса парадокса. Лидируют в этой области рассуждения о "давно назревших тенденциях", о невозможности продолжать так дальше и т.д.

Если брать неформальные силы общества в самом широком спектре - от шизоидно-богемных интеллектуалов, чьей представительской фигурой был полуподпольный (сейчас право-истеблишментский) писатель Юрий Мамлеев до чисто политических диссидентов, ориентированных на академика Сахарова - они с 1972 до 1984 года прошли такой путь разложения, распада, разочарования и приспособления, что говорить о них, как о политическом факторе в предперестроечное время нельзя. Это, кстати, подчеркивается тем обстоятельством, что лидирующими фигурами перестройки сразу же стали истеблишментские деятели, которые и до ее начала были у дел. Старые же нонконформисты вылезли не сразу, а лишь на четвертом году горбачевской эры. Только в 1989 стала популярна тема "шестидесятников" и того, что они, якобы, сделали, чтобы нынешнее время стало возможным.

Если вынести за скобки искренние иллюзии и доходящее до мании величия самообольщение, существовавшее на периферии в низах "параллельного общества", остается факт постоянного рабочего диалога между верхами диссидентуры и истеблишментом режима. Только наивные не осведомлены, что обмен людьми и идеями существовал между востоком и западом всегда. Достаточно сказать, что радиостанция "Свобода", ставшая в СССР символом "серой" пропаганды и подрывной деятельности, постоянно контролировалась Комитетом с полного ведома и согласия как ЦРУ, так и самих сотрудников "Свободы".

...Не было ни массового недовольства, ни катастрофического провала в экономике. Консенсус советского общества в середине 80-х был оптимальным...

...Мир 60-80-ых годов был остроумно организованным механизмом, где Запад сбывал остаточный продукт соцлагерю, а тот, в свою очередь, уже свой остаточный продукт третьему миру. Такая система сознательно поддерживалась заинтересованными сторонами через искусственное завышение цен на западную продукцию и занижение на советскую. В начале 80-х за стоимость одного американского танка можно было приобрести три советских.

Однако, это не более, чем "левая" мифологема. В действительности, на сегодня в стране нет реакции в собственном смысле слова, т.е. сил, которые бы стремились восстановить доперестроечный status quo. Мы, конечно, говорим именно о силах, а не о частных лицах, чьи мнения и пожелания ничего не стоят.

На самом деле между "правыми" и "левыми" идет борьба не "за" и "против" перестройки, а за овладение ее перспективами, за то, чтобы пройти экзамен на финальное историческое выживание именно в этих перспективах. Только такой подход дает ключ к расшифровке в общем-то загадочного для непосвященных перестроечного жаргона, начиная от "плюрализма" и перехода от "классовых ценностей" к "общечеловеческим" и кончая знаменитым "главное начать"5. Не случайно, все руководители КПСС, включая наиболее одиозных, постоянно подчеркивали, что именно они и были инициаторами перестройки. Общественное мнение сейчас не склонно фиксировать заявления такого рода; их отбрасывают в "бумажную корзину" привычного коммунистического словоблудия. Хотя все ЗНАЮТ, что перестройка началась сверху, но никто в это НЕ ВЕРИТ. Точнее, есть мифологема, что перестройку начал один Горбачев, "перехитривший всю партию, но, якобы, и он не знал, куда она зайдет6. Это типичный пример банализации действительности вопреки фактам и логике; банализации; которая избавляет общественное мнение от шока правды.

СССР приступил к аналогичной акции, осуществив вооруженное вторжение в Афганистан. У этой акции, конечно, было много настоящих не декларативных целей (в частности, содействие глобальной дестабилизации исламского мира: не забудем, что 1979 был годом Исламской революции в Иране, против которого почти одновременно с советским захватом Кабула начал боевые действия Саддам Хуссейн7; учтем также, что следующим кандидатом на исламскую революцию был Пакистан), однако главной целью ставилось создание предпосылок для перестройки.

Война Запада руками арабских секуляристов8 против исламского Ирана и непосредственное участие СССР в войне против мусульман Афганистана (а фактически и против Пакистана) необычайно интенсифицировали процессы глобального характера, меняющие суть эпохи. В эти конфликты, именуемые масс медиа "локальными" и присутствующие где-то на периферии обыденного внимания, было на самом деле вовлечено прямо или косвенно сознание, психика, кровь, жизненная энергия сотен миллионов людей. Началось гигантское перемещение капиталов и кредитов. Сотни миллиардов нефтедолларов, авансированных Ираку финансировали то, что журналистами называется "технологический прорыв постиндустриального Запада", а на деле является технологическим обеспечением нового мирового порядка.

В этом ряду стоит загадочный захват аргентинцами Фолклендов, очень напоминающий кувейтскую операцию Ирака. Антисионистский режим был явно поощрен из "хорошо дезинформирующих источников". Разгром Аргентины политически ставил регион "на место"; он бесспорно проявился в отказе Бразилии от собственной ядерной программы... Кажется, что всех "зайцев", убиваемых в такого рода акциях, и не сосчитать. Достаточно сказать, что до Фолклендов Латинская Америка, в том числе ее промышленный авангард, могла быть союзником в противостоянии мировому истеблишменту, после Фолклендов эта возможность была хирургически устранена.

Афганская операция (по поводу которой политологи все не могут решить, кто же несет ответственность) 10

стала катализатором мощной химической реакции в реторте советской политической системы: целые эшелоны функционеров определенного типа стали "выпадать в осадок" К типологии и внутреннему смыслу номенклатуры нам придется вернуться позже. Сейчас достаточно отметить, что в руководящем аппарате существовали (и существуют) две тенденции: "автохтонов" и "мондиалистов"11

Они разделились и стали в оппозицию друг другу после смерти Сталина, который гармонически воплощал их в своем лице, будучи одновременно автохтонным вождем и мондиалистским лидером.12

Бесспорно, нет такого номенклатурного деятеля, (и чем крупнее его калибр, тем это очевиднее), который бы был целиком однозначен: у "автохтона" неизбежно есть мондиалистский аспект, пусть даже выраженный очень сложным косвенным образом, иначе его принятие вовнутрь властной структуры было бы невозможным; У самого истового "мондиалиста" должно быть родимое пятно автохтоннсти, иначе он не сможет оперировать в такой империи, как евразийская.

Тем не менее с 1953 года и по сей день СССР является ареной ожесточенного противоборства этих тенденций, носившего до 1979 года относительно закулисный характер. Видимая, откровенная, декларативная перестройка означает просто, что мондиалисты добились стратегического перелома в свою пользу в ходе борьбы.

В 1980 году была предпринята операция под кодовым названием "Каскад", первая среди мощных ударов по "традиционной" партократии. Аресты тысяч теневых бизнесменов создали предпосылки для политической компрометации целых блоков номенклатуры.

Типична политическая философия этого мондиалистского удара: Коррупция и автохтонность синонимичны, эта синонимичность должна закрепиться как моральная аксиома в массовом сознании.

Инициатором этого наступления бесспорно был КГБ - главный оплот мондиализма в советской системе, обеспечивший технически как последующую перестройку, так и всю серию "бархатных" и "кровавых" революций в Восточном блоке.

"бархатную" революцию в Праге осуществлял первый зам. Председателя КГБ генерал-полковник Глушко, как дешевое мифотворчество. Вера в то, что КГБ является охранительной консервативной силой, была (и пока остается) присущей как правому так и левому обывателю. Очевидно, однако, что это типичная иллюзия отчужденного от власти человека с улицы, для которого контроль (или точнее гнет) над ним неотделим от чувства исторической незыблемости, неустранимости режима. В действительности, охранительные структуры во все времена были одним из важных источников политической нестабильности. Чтобы не ходить далеко, упомянем лишь пример так называемой царской охранки: ее роль в трагической судьбе Романовых бросается в глаза всякому, кто этим интересовался без предвзятости.

Как известно, "охранка" в значительной степени руководила террористической деятельностью революционеров; многие видные террористы были ее агентами, включая, например, Богрова, убийцу Столыпина. Вообще, нет такой революционной конспирации, которая не была бы на ладони у полиции; стало быть любой удавшийся переворот предполагает соучастие правоохранительных органов, что блестяще продемонстрировано в Чехословакии, ГДР , и, нагляднее всего, в Румынии.

Взаимопроникновение, взаимопропитывание охранительной агентуры и революционеров не парадокс, а норма. Это становится понятным, стоит лишь глубже задаться вопросом, откуда и каким образом обзаводится режим как защищающими его органами, так и ниспровергающими его подрывными элементами.

Не- и недопрофессионалов всегда уничтожают всерьез, профессионалы же не тонут никогда!

Англо-голландских методов (провокаций). Последние же кладут в основу идею "манипулировать злом, чтобы оно нейтрализовывало себя само". Это означает высокую технику провокаций, создание подставных организаций, диверсии на интеллектуальном уровне, руководство противником через глубоко законспирированную агентуру. В истоках англо-голландского подхода парадоксальный симбиоз двух школ: психолого-аналитическая, созданная диаспорой, и тайная дипломатия Имперского Рима.

Вернемся, однако к КГБ. На его счет распространен миф о преемственности в отношении Царского Охранного Отделения. В этом нет ни грамма действительности. Пресловутая охранка принадлежала, как раз, к маргинальным (по мировым меркам) учреждениям, обреченным на поражение...

Создание ЧК - НКВД - ГПУ - КГБ в геополитическом плане явилось событием первостепенной, даже глобальной значимости. Оно одно уже полностью оправдывает все издержки и усилия по осуществлению большевистской революции.

"Быть невольным орудием" не означает, что у данного народа нет мондилистских претензий. Мессианство, скажем, всемирно-революционного пролетарского толка, это самый что ни наесть мондиализм, только в его "иллюзорной" эсхатологически-несостоятельной версии. Стать добровольным сознательным мондиалистом, это отказаться от явно религиозного аспекта мирового мифа, перейти на позицию общечеловеческого, в котором исключается мистика конкретных сущностей, конкретных "коллективных бессознательных". Отказаться от своего человеческого в пользу общечеловеческого - это и значит с точки зрения мондиалимста, цивилизоваться. Мондиализм требует психологического разоружения всех автохтонов, подчеркнуто не делая разницы между профанами и традиционалистами.

КГБ стал неким воплощением мужского полюса народной души, взяв на себя в значительной мере "отеческие", авторитарно-патерналистские функции. (Этому не мешает и чекистская ответственность за кровь миллионов, память о расправах над самим же народом: мазохизм только подогревает патерналистский аспект культа.

Не нужно думать, что в данном случая речь идет о безобидной идеализации: "обожествление" КГБ носит вполне серьезный буквальный характер. Так для многих носителей великодержавной ориентации Комитет стал последней надеждой на национальное и государственное спасение от хаоса, неким "deus ex machina", который вмешается в историю в последний момент...

Такая идеализация уже сама по себе неизбежно амбивалентна: КГБ с одной стороны не может быть чем-то чуждым, внешним, противостоящим; с ним народ должен ощущать ту степень родства, которая обеспечивает патерналистскую связь, уверенность, что сила комитета - это его, народа, сила! С другой стороны, этот же комитет не допускает панибратства, свойскости, повседневной близости, в отличии, скажем, от милиции: КГБ загадочен, но его тайна позитивна, противоположна негативной тайне масонства, Запада. Это экстериоризированная тайна самого народа в том смысле, что сам народ религиозно ощущает собственную загадочность для себя самого; это ощущение и есть то, что раньше называлось "богоносностью".

Выше мы говорили, что коррупция в схеме мондиалистской морали прочно ассоциируется с автохтонностью, местной "заскорузлостью"24, она превращается чуть ли не в фольклорно-этнографическую черту. Коррумпированность локальна, дремуча, нецивилизованна, неподкупность - рациональна, культурна и типизирует общечеловеческое.

Тотальный конформизм, независимо от правил въезда - выезда, есть единственный "железный занавес", при том не только не противостоящий мондиализму, но функционально обслуживающий его.

Советское общество характеризуется фатальным непониманием своей роли, своей миссии в истории. Между тем призывы к мировой революции, идея "всемирной советской республики" типологически ни чем не отличаются от установки на Новый Мировой Порядок, Новое Мышление и Общечеловеческие ценности, все эти пароли - позывные современного мондиализма. В феномене ленинизма язык реальной политики впервые совпал с эсхатологическим языком визионеров, еще раз доказав, что политика есть функциональное производное от сакральной истории.

самый центральный вопрос: как партия смогла в середине тридцатых из космополитической стать великодержавной?

Ответ может быть только один: эта партия, единственная из всех, выражала нечто фундаментально евразийское, некий архетип, присущий глубинам имперской коллективной души, то, что, парадоксальным образом, одновременно апеллировало к самым несовместимым типам: еврейскому банкиру и питербуржскому аристократу, патриотическому офицеру и люмпену, Рериху и Максиму Горькому.

Возьмем к примеру знаменитую интервенцию 14-ти держав. Против 5 млн. штыков Троцкого батальон англичан в Архангельске и 3000 французов в Одессе? Кому не ясно, что 14 держав курировали ход гражданской войны, чтобы она, не дай бог, не повела к какому-то непредсказуемому исходу. А притом всю гражданскую войну американцы содержали партию большевиков, ЧК и Красную Армию вместе с их семьями (6 млн. взрослых и 4 млн. детей кормила АРА с 1918 по 1922 гг.).

Ленинский большевизм антиэлитарен метафизически, тотально, он гносеологически делает выбор в пользу объекта против субъекта, в пользу субстанции против сущности, в пользу чистого движения против формы... Диалектика против понятия, общее против особенного, количество против качества, масса против единичного.

В большевизме, действительно, ничто сосуществовало, и более того, диалектически взаимодействовало с пафосом силы, присутствия, перспективы... Короче говоря, с пафосом наглядного позитива. В этом разгадка, почему большевиком мог стать аристократ, интеллектуал, поэт - не в меньшей мере, чем матрос или рабочий. Человеческое сознание к ХХ веку "исчерпало ресурс доверия" к персонализму в самом широком смысле. А - персональное, а - субъектное стало гарантом правды, некоей неотразимой бесспорностью. Большевизм гносеологически явился последней апелляцией к "объективной истине", перед тем, как человечество, вступая в нынешний миропорядок, окончательно сделает выбор в пользу субъективного идеализма28 Мондиализм дал шанс этой уникальной - а вместе с тем, судьбоносной, универсальной, долженствующей быть партии, чтобы она этот шанс исчерпала, чтобы выработать до дна еще и эту мифолгему коллективного чаяния.

Партия с ее культом субстанции, материи, массы (и что самое удивительное, реальным, магически действенным культом! Вот почему Ленин боролся с интеллигентскими версиями "массолюбивости": эти версии неоперативны, неискренни, ненародны) неизбежно должна была вступить в подлинный симбиоз с народом, для которого этот культ органичен. Народ фактически обрел в партии "церковь" своей органики. И если это "воцерковление" стоило самому народу огромных жертв, это означает, что живые люди не тождественны в своем реальном быту глубинным архитепическим пластам собственной коллективной души.

Логика истории партии имперсональна, как логика химической реакции: она предопределена природой вовлеченных веществ и исключает волюнтаризм. Якобинцы интеллигентствовали, апеллировали не к субстанции или, к примеру, сразу к ничто как к последней правде, а к Всеобщему Разуму, Великому Существу (коллективному человечеству). За это их и вышвырнули с исторической сцены очень быстро, хотя они интеллектуально гораздо ближе к Бушу и Горбачеву, чем к Ленину. Не помогло им даже то, что они убили 10% французского народа, совсем неплохо даже по большевистским меркам.

Стало быть, партия объединяла в своей природе три аспекта: она была мондиалистской, безусловно управляемой, и одновременно абсолютно народной (именно в том принципиальном, а не наивно-буквальном смысле, который только и важен). Именно такого (или очень близкого типа) организации - т.е. имеющие в себе единство этих трех условий - обречены на успех.

Очевидно, что все процессы (в политическом, социальном и судебном смыслах), затеянные партией - от коллективизации и индустриализации до чисток себя самой - порождены логикой и потребностями этого триединства. В этом контексте следует понимать и уничтожение "ленинской гвардии" - их уровень антиперсонализма не соответствовал масштабу страны и ее геополитической миссии, нуждающейся в подлинно анонимном механизме управления.

Что же, вы думаете, порют и валяют в перьях? Да этот самый личностный фактор, пока еще не вполне устраненный из "человеческих ценностей"! Культ личности, на который большевики вынуждены были пойти30, (хотя мыслили вполне мондиалистски: роль личности ничтожна, все определяется "объективными законами", каковые суть просто модификация современной западной концепции легелизма), оказался "ахиллесовой пятой" их бытийной позиции; он привязывал партию к автохтонности, местной архаике (хотя надо подчеркнуть еще раз: Сталин был - не мог не быть по своей сути - вполне мондиалистским лидером в контексте современного понимания этой роли); это же, собственно, и было направлением перестроечной коррекции социализма - культу личности противостоит идеал правового государства! После Сталина последующие лидеры все больше соответствовали западной истеблишмнетской модели, описанной выше.

Борьба каст, действительно, является намного более древним, серьезным и далеко идущим явлением, нежели борьба рас. Социал-дарвинисты и эпигоны Гобино чрезмерно раздули историческую значимость последней, в то время как эпоха сугубо межрасовых столкновений практически совпадает с новой историей, началом образований колониальных империй и сознательного похода против духовного традиционализма. Иными словами, расизм в современном общепринятом смысле исторически связан с окончательным проявлением современных же мондиалистских тенденций.

Ориентация на принципиальное знание, исходящее из внечеловеческого источника, дает возможность игнорировать чисто имманентные различия.

Конфликт между кастами входит в жизнь традиционной цивилизации. С крушением "вертикальной" перспективы духовные типы людей, соответствующие кастам не перестают воспроизводиться, но искажаются и вырождаются, и их противоборство приобретает черты той политизированности, отчужденности и механицизма, , которые позволяют маскировать его под борьбу классов. За столкновение экономических интересов кроется драма генотипов, стремящихся обеспечить свой приоритет или, по крайней мере, выживание в политическом пространстве. Генотип, а не его носитель, на самом деле стремится выступать как подлинный субъект полиса.

Разумеется, принципом этой "контревгеники" был изначальный фундаментальный антиэстетизм, к конечном счете, все та же ненависть к личностному и фетишизация количества. Однако, в результате партия, оставаясь мондиалистским инструментом, одновременно становилась еще и орудием евразийского порядка, своего рода инструментом евразийской судьбы. Этот момент выступает еще острее, если учесть, что пораженные в правах "бывшие", как всякий правящий класс с давней историей, в той или иной степени космополитичны по самой своей природе, стало быть если не генетически, то по крайней мере структурно и даже психологически имеют по сравнению с народными низами больше общего с еврейской диаспорой.

Партия неизбежно должна была на каком-то этапе освободиться и от космополитического элемента в своих аппаратных структурах. Это было частью ее самореализации, частью той специфической евразийской судьбы, которую она активизировала33. Механизм партии как института судьбы устроен так, что все новые слои должны вовлекаться в статус "бывших", по мере того, как к политическому солнцу поднимаются все более донные слои социального субстрата: происходит актуализация в виде нормы тех планов ментализации, коллективной души, которые еще вчера были грезой утописта или судебного психиатра. Так сначала вполне естественно "бывшими" являются низвергнутые правящие классы, затем вчерашние красноармейцы из крестьян, потом партийцы из еврейских интеллигентов, наконец, сталинисты из батраков и пролетариев, далее хрущевцы из советской неоинтеллигенции, потом опять-таки из общенародного симбиоза постинтеллигентов и постпролетариев...

То, что мы здесь называем евразийской судьбой - определенный потенциал низов, субстанциональный полюс человеческого коллектива - дремало в санкт-петербургский период империи. Эсхатологически мондиализм не может реализоваться, не разбудив и не исчерпав до дна все возможности региональной автохтоннсти; она должна выявиться, как инструмент глобальной стратегии , вступить с этой стратегией в конфликт и проиграть. Евразийская автохтонность была запечатана как джин в имперской бутылке соломоновой печатью самодержавия. Это стало основной причиной, почему мондиализм приговорил к исторической свалке царский режим, который не только ему не противостоял, но даже служил верой-правдой.

..."клерки" (аппарат) всегда и всюду были источником кризиса и поражения своих патронов...

Не может быть никакого сомнения в том, что эта социальная мясорубка, кончающаяся самоубийством главного действующего лица - партии, является фундаментальной частью сознательной стратегии мондиализма. Он действует всегда в теснейшей, почти симбиозной связке с автохтонным началом, использует его как инструмент, подводит к кризису и конфликту с собой и затем побеждает. "Общее" математически предопределено выигрывать у "частного".

В сегодняшней жизни, к сожалению, практически не происходит ничего непредвиденного. неуправляемого, самопроизвольного. К сожалению - потому что квазитотальная законтролированность человеческого существования сводит к минимуму духовное измерение истории, превращает ее в часовой механизм рока.

Естественно, люди, погруженные в поток непосредственной жизни, воспринимают происходящее как хаос, возникший вследствие ошибок управления, или злонамеренный подрыв само собой разумеющихся ориентиров, ценностей; люди, в той или иной мере приверженные идолопоклонству, никак не могут взять в толк: все, что только может быть в принципе разрушено, обязательно будет разрушено, ибо что-что, а негативная возможность должна реализовываться сполна.

Нельзя отменить конкретные структуры региональной власти, не поставив на их место всемирную структуру, которая немедленно и повсюду взяла бы на себя функции упраздненных "суверенитетов" Ни ООН, ни Бильдербергский клуб, ни трехсторонняя комиссия технически не приспособлены играть роль исполнительной власти. Кроме того, нельзя отменить одну региональную силу, сохранив другую. Иными словами, нельзя упразднить в качестве империи СССР и не упразднить при этом в том же качестве США. Разумеется, и до этого дело дойдет, и, возможно, скоро, ибо было бы ошибкой отождествлять американский (как и любой другой) империализм с мондиализмом: США лишь инструмент последнего, обреченный как и всякий инструмент.

на территории, подлежащей непосредственному контролю, приходится создавать соответствующую инфраструктуру (которая далеко не сводится к своему материальному воплощению!). Это означает делегировать данной территории ряд очень специфических возможностей, даже некоторых полномочий. Так, Индия не смогла бы сегодня стать региональной минисверхдержавой, если бы не получила определенную инфраструктуру от английской администрации.

...А разве в конструкцию Союза 70 лет назад не закладывались параметры, функциональный смысл которых становится ясен только теперь?..

Статус, отводимый мировым контролем России ближайшего будущего, в чем-то напоминает бразильский (не случайно во время перестройки резко активизировались советско-бразильские контакты). Бразилия является ведущей державой южноамериканского континента, России отводится место ведущей державы азиатского. У России есть Сибирь, у Бразилии - нечто аналогичное, так сказать "Сибирь южного полушария". И то и другое - Сибирь и Амазонская сельва - регионы хищнической эксплуатации и экологического бедствия.

Даже перестройки в России и Бразилии начались одновременно: в 1985 завершилось 20-летнее правление военной хунты, начавшееся, кстати, одновременно с брежневской эпохой.

Из аналогов в ближайшей перспективе СССР или то, что от него останется, превратится в сателлита США. После чего неизбежно с новой силой вспыхнут противоречия, заложенные в самой природе российского пространства и его потенциале, представляющие угрозу для США. Однако к тому времени уже не останется военной мощи, способной нейтрализовать американскую агрессию."
Tags: геополитика, статьи
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments