Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Category:

Русский бизнес


"...Кузнецовы были, конечно, капиталистами чистейшей воды и для своего времени настоящими новыми русскими. На посудном рынке они чувствовал себя полными хозяевами, конкурентов давили нещадно – и ценами и ассортиментом. Так в 60-е годы прошлого века буквально за несколько лет разорился купец Михаил Рачкин, пытавшийся наладить в Риге производство фаянса, в конце 70-х фиаско с производством посуды потерпел некто Павел Камарин, а 80-е годы из ничего возникла и также бесследно исчезла фаянсовая фабрика Рудакова.

Заметим, что Ригой аппетиты Кузнецовых не ограничивались, и в один прекрасный день они скушали своего крупнейшего конкурента на всероссийском рынке – фабрику Гарднера, которая по своим возможностям и классу уступала разве что Императорскому фарфоровому заводу.

Бедного Гарднера погубил маркетинговый идеализм; он считал возможным заниматься воспитанием вкусов потребителя, производил посуду "утонченных и передовых форм", в то время как Кузнецов чутко следил за рынком и следовал запросам покупателя.

В с. Кузнецово Тверской губернии находился завод, принадлежавший А.Я. Ауэрбаху. Он считался одним из лучших в стране. Изделия его были отмечены тремя золотыми медалями на различных выставках. Дважды завод получал право изображать на своей продукции государственный герб. М.С. Кузнецов в 1870 г. купил завод Ауэрбаха, провёл реконструкцию и техническое переустройство. Число рабочих увеличилось почти вдвое. Имея хорошую техническую базу, современное оснащение и великолепных мастеров, завод начал выпускать фарфор, майолику, полуфаянс высокого качества.

Кузнецов сразу же построил на заводе церковь, больницу, клуб, и дома для рабочих и служащих. В 1887 г. Кузнецов основал завод в Будах Харьковской губернии.

В 1892 г. купил завод Гарднера в Вербилках (здесь Кузнецов устроил школу, был в ней попечителем, к большим православным праздникам делал учительницам подарки),
основал завод в Славянске, также в Харьковской губернии. В 1894 г. куплена Рыбинская фабрика в Ярославской губернии, в 1911 г. приобретён последний завод в с. Песочня Калужской губернии. Все приобретённые заводы модернизировались, переоснащались и расширялись. На всех заводах увеличилось количество рабочих мест, т.е. население имело заработки. Значительная часть сырья и материалов, используемых на заводах Кузнецова, была отечественного происхождения. При заводах существовали школы, больницы, рисовальные классы, общества потребителей, приют и церкви.

Матвей Кузнецов, в отличие от конкурентов, быстро оценил все преимущества (в сравнении с древесиной) использования торфа: дешевизна, возможность добиться постоянного качества — предсказуемость обжига приводила к снижению доли брака. Дулёвский завод, окружённый торфяниками, одним из первых в России перешел на новое топливо.

Одновременно с этим Кузнецов вёл активную кадровую политику. Он искал не только новых художников или формовщиков, но и специалистов административного аппарата, управленцев. Особенно остро проблема управляющих кадров встала в 1870-е годы.
Павловопосадский купец Пётр Иванович Ануфриев оказался одним из выдающихся менеджеров предприятия. В 1874 году управлявший делами, двоюродный брат Матвея Кузнецова Иван Емельянович, нашел его, служившего у Викулы Морозова на одной из его фабрик главным бухгалтером. С декабря 1874 года Ануфриев уже работал в столице и занимался «устройством и упорядочением счетоводства главной конторы, фабрик и торговли».

Умения Ануфриева помогли Кузнецову активно вытеснять с рынка большинство иностранных конкурентов. Ануфриев сделал многое для «выяснения перед Министерством финансов вопроса о таможенных пошлинах на ввозимые из-за границы фарфоровые и фаянсовые изделия и по вопросу о закавказском транзите, а также много соображений было представлено по предмету железнодорожных тарифов, касающихся перевозки фарфорофаянсовых изделий и сырых материалов, употребляемых в этих производствах». Результатом работы стало установление запретительных таможенных пошлин на ввоз заграничной посуды. Ануфриев установил тесные связи со многими высшими чиновниками, и поэтому с 1880 по 1893 год эти пошлины выросли на 20-50 %. Он не ограничился счетоводством, а взялся также и за решение социальных проблем, которые на тот момент у Кузнецовых были в загоне. Настоял на том, чтобы плата служащим и рабочим была увеличена, питейные заведения были уничтожены или удалены от производств. Кроме того было устроено новое жильё для рабочих, открыты школы, больницы, библиотеки и читальни.

Но завод — не богадельня. Первоочередной задачей было расширение и обновление кузнецовских заводов, при этом советуя хозяину, как можно грамотно использовать работу «на общественное благо» для интересов бизнеса.
Религиозные меры воздействия на персонал дополнялись экономическими рычагами воздействия. На рижской фабрике от имени хозяина лучшим сотрудникам дарили посуду, но на ней не ставили заводского клейма, дабы не искушать сотрудников её немедленно продать. Постоянно совершенствовалась система штрафов: и за испорченный инструмент, и за опоздания, и за пререкания со смотрителем или управляющим. Для «неудобных» работников существовала изящная система найма, которая заключалась в том, что каждый год перед Пасхой всех рабочих поголовно рассчитывали, после праздников на работу принимали не всех: «ненужные» оставались на улице без объяснений и возможности пожаловаться.

Глубокая религиозность Матвея Кузнецова, который возглавлял московскую старообрядческую общину, не мешала ему использовать незаконные способы получения прибыли. Улучшение материально-технической базы проводились за счёт ресурсов страховых компаний. Старые деревянные цеха и склады при необходимости набивались битым и бракованным фарфором, а затем поджигались. Страховка позволяла выстроить новые кирпичные корпуса. Примером может служить история сторожа Ивана Семенова: сторож ночью стоял на посту и заметил пламя в одном из деревянных зданий, примыкавшем к «белой конторе». Он созвал людей и пожар погасили, а утром из Москвы приехал Кузнецов. Сторож упал ему в ноги: «Намедни пожар у нас случился. Углядел я, погасили огонь и добро ваше спасли». Хозяин отправил Ивана к управляющему за наградой, а тот — уволил: «Не суй своего носа куда не положено. Раз загорелось, значит, так судьбе угодно…»

В 1882 году в Москве проходила Всероссийская художественно-промышленная выставка, и Кузнецов принял в ней участие.
Кроме постройки павильона для собственной продукции, он безвозмездно оказал услуги по украшению главного Императорского павильона. За эти заслуги Матвей Сидорович удостоился чести быть представленным императору Александру III.

Фабрикант использовал это обстоятельство и поднёс императрице Марии Федоровне фарфоровый чайный сервиз. Сервиз ей очень понравился и за оказанные услуги Кузнецову были объявлены две высочайшие благодарности, а позже — в 1883 году Матвей Кузнецов был награжден орденом Святого Станислава III степени за полезную деятельность на поприще фарфоровой промышленности.

Заводы М.С. Кузнецова выпускали массовую продукцию. Благодаря Кузнецову фарфор перестал быть роскошью и появился в домах людей со средним достатком как повседневная посуда.
А запросы в то время были очень простыми, потребитель предпочитал "посуду с цветочками".
Во внутренних губерниях России лучше уходили розочки и цветы шиповника, а в прибалтийских – альпийские фиалки и васильки. К тому же цветочками было очень удобно замазывать мелкие дефекты фарфоровой массы. Эстеты воротили от цветочков нос, возник даже термин "кузнецовщина" – как символ безвкусицы. Но на коммерческом успехе это никак не отражалось.

При М. С. Кузнецове на заводах расширялся ассортимент, завод развивался. Стали выпускать фарфор, полуфаянс, майолику — все, что требовал рынок: писсуары, умывальные доски, ванны, печи и камины.

Как говорилось тогда, товар на любой кошелек — от 30 до 3000 рублей за штуку. Когда Россия начала электрифицироваться, фабрики Кузнецова стали выпускать даже изоляторы.

Рабочие жили в бараках, а служащие – в отдельных домах с палисадами. У многих были огороды, некоторые держали коз и свиней. Рабочий день был продолжительным – свыше 10 часов, но при этом перерыв на обед достигал 4 часов. Условия труда были тяжелыми, в цехах очень жарко, спасаясь от жары работали в ватниках и ушанках, и за время перерыва рабочие могли восстановить силы.

Любопытная история случилась в революцию 1905 года. На одной из сходок полиция арестовала человек 7 кузнецовских рабочих. Жена же молодого Кузнецова Вера Николаевна, редкая красавица была, что говорится, на короткой ноге с рижским губернатором (на эту тему на заводе ходили даже двусмысленные разговоры). Когда она узнал об аресте, то тут же поехала к нему, и в скорости всех кузнецовских отпустили. Затем Вера Николаевна собрала матерей и жен арестованных, объяснила им что к чему и предупредила, что в другой раз ничего делать не будет. После чего революционная активность на "кузнецовке" сошло на нет.

Несмотря на свою предприимчивость и прижимистость, Кузнецовы относились к своим сотрудникам, в общем - то по-человечески. Много жертвовали на нужды старообрядческой общины, дали денег на школу, которую построил архитектор Шмелинг возле нынешнего Стахановского моста незадолго до Первой мировой войны. На фабрике работали кружки: рабочих обучали грамоте, латышскому языку, танцам, игре на баяне. Для самых смышленых работал кружок учета (так раньше называли бухгалтерское дело). Была на фабрике Кузнецовых еще одна хорошая традиция дарить сотрудникам посуду – на праздники, в дни рожденья, на именины. Только в отличии от той, что шла в продажу, на даренной посуде не ставили клейма – чтобы не было соблазна продать.

Сами Кузнецовы были людьми набожными и требовали уважения к вере от своих рабочих. Всем, кто поступал на завод, дарили Библию. Известен такой случай: приходит старик Кузнецов домой к старому рабочем и спрашивает: "читаешь ли Писание?". "Читаю", – отвечает тот. "Много ли прочел?", – спрашивает хозяин. Рабочий показывает ему страницу, а Кузнецов незаметно несколькими страницами дальше вкладывает 25-рублевую ассигнацию. Через месяц приходит хозяин снова, берет Библию, а деньги на месте. "Соврал ты мне, если бы читал – так нашел бы деньги", и забрал купюру.

Каждая из фабрик распланирована возможно не только не скученно, но прямо раздельно, так что корпуса стоят часто между садов, а частью или прямо окружены лесом. При этом на тех фабриках, что стоят не в городе, а на землях владельца; какие-либо заведения с продажей спиртных напитков никогда не допускались и допущены не будут…

В рисовальной рисовальщики и рисовальщицы большей частью из учеников рисовального класса, устроенного фабриковладельцем при имеющихся на заводах школах. Школы эти двухклассные, третьего разряда, с несколькими параллельными отделениями. Как учеников школы, так равно и желающих из подростков завода, ввиду облегчения воинской повинности, обучают строю и занимаются с ними врачебною гимнастикой». Вообще можно заметить со стороны Матвея Сидоровича Кузнецова все усилия к улучшению и облегчению, как быта, так и тяжелого и вредного для здоровья труда рабочего на фабрике фарфора.

В 1883 г. М.С. Кузнецов получил Высочайшую благодарность через Комитет общества трудолюбия в Москве «за устройство и содержание бесплатных народных столовых для отпуска обедов беднейшим жителям Москвы».
В 1901 г. Матвеем Сидоровичем была учреждена касса взаимного вспоможения на случай смерти и болезни служащих и рабочих «Товарищества...», участниками кассы могли стать все рабочие и служащие «без различия звания, вероисповедания, национальности и занятий».
М.С. Кузнецов купил комнаты в новых санаториях Ессентуков, туда из Дулёва и с других кузнецовских заводов приезжали на лечение служащие, педагоги заводских школ. В Ессентуках была и Е.А. Овчининская, сестра настоятеля дулёвского православного храма. Больных туберкулёзом рабочих по направлению врачей посылали в первый в России земский туберкулёзный санаторий для рабочих и крестьян в д. Коняшино, в соседнем Бронницком уезде. Для устройства санатория Матвей Сидорович пожертвовал 5000 рублей.
В одном располагалась заводская контора, на втором этаже была хозяйская квартира. Уже в советское время в этом доме жили главный инженер, художник и юрист завода. М.С. Кузнецов поощрял ведение приусадебного хозяйства рабочими и служащими. В Дулёво всегда было много коров. Даже в 1920-е гг. городское стадо коров достигало 600 голов.
Рядом с жильём были хлебопекарня (своя хлебопекарня в Дулёве была с 1910 г.) и харчевая лавка. В харчевой лавке при Дулёвском заводе в 1910 г. имелись в наличии: булки, вермишель, говядина (1377 пудов на 5948 руб.), горох, грибы сушёные, дрожжи, икра красная (15 пудов по 6 руб. 20 коп. за пуд), крупа гречневая, капуста, колбаса варёная и копчёная, кофе, какао, лимоны, мука, масло, мёд, миндаль, овес, овощи, рыба солёная и свежая, свинина, соль, сельди, судак солёный. А также продавались - сельтерская вода, табак, уксус, хлеб, чай, вёдра, кухонная посуда, лапти, свечи и т.д. Закупку продуктов делали оптом, поэтому покупателям они обходились дешевле. Всё необходимое рабочие могли купить в своём поселке.

Семейственность распространялась и на работавших на фабриках Кузнецовых служащих и рабочих. Служащие сами заметили, что особенности характера владельцев заводов, их душевные качества способствуют тому, что поступающие на заводы в юности рабочие и служащие остаются здесь до глубокой старости и что блага, получаемые на производстве через кассы взаимопомощи, кооперативные товарищества, школы, санатории и больницы, распределяются «без различия звания, вероисповедания, национальности и занятий».

Источник: http://anothercity.livejournal.com/513560.html
Tags: история, русское, цитаты
Subscribe
promo kot_begemott август 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments