Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Category:

Служебная записка фон Кауфмана. Часть 2


(Продолжение. Начало здесь)
До освобождения крестьян евреи жили в селениях только в качестве винокуров или содержателей корчм и оброчных статей — мельниц, рыбных ловель и проч., по условиям, заключенным с помещиками; после же совершения обязательного выкупа, давшего крестьянам более или менее обеспеченное положение, евреи водворились на землях крестьянских, открывая там шинки по приговорам общества, стали селиться в селах не только в качестве арендаторов, но и в качестве ремесленников, мелочных торговцев и, наконец, без всяких определенных занятий и, мало по малу, совершенно подчинили себе крестьян: являясь посредниками при всяких покупках и продажах и при отсутствии, благодаря корпоративному духу, между ними конкуренции, евреи назначают на предметы крестьянского производства и потребления цены по произволу; кроме того, при полном почти отсутствии в Киевской и др. губерниях западного края сельских банков, крестьянам поневоле приходится обращаться за кредитом к еврею, а при несостоятельности к уплате долга соглашаться на самые тягостные сделки.

Этим зависимым положением крестьян пользуются евреи, чтобы приобретать от них участки из поступившей в надел земли. Земли приобретаются евреями или посредством взятия участков отдельных домохозяев в аренду на продолжительный срок или же участок переходит к еврею в уплату долга, тоже в форме аренды, но обставленной такими условиями, что фактически земля становится полной собственностью мнимого арендатора, наконец случается и так, что земля отдается еврею в виде обеспечения уплаты долга при самом заключении займа, т. е. создается не допускаемый законом вид закладной, при котором имущество должника поступает в распоряжение заимодавца не со времени обнаружения несостоятельности должника, а со времени заключения долговой сделки. На приобретенных, таким образом, участках евреи строят дома, часто с нарушением строительного устава и таким образом прочно водворяются в селениях. Сколько земли, входящей в состав крестьянских наделов, перешло в руки евреев и сколько вообще их водворилось в селах, неизвестно даже приблизительно, так как сведения по этому предмету не собирались, но несомненно, что число евреев, водворяющихся в селениях, год от году увеличивается и экономическая зависимость крестьян от евреев усиливается. Нравственное же влияние евреев на население так же пагубно, как и экономическое: они захватили в свои руки все шинки, корчмы, кабаки и пр. и в этих притонах все делается для развращения народа. С другой стороны, водворившиеся в селах евреи находятся, сравнительно с другими классами населения, в совершенно привилегированном положении. В качестве мещан и вообще городских обывателей, евреи эти освобождены от подушной подати; не владея в городах и местечках недвижимою собственностью, они не платят налога, установленного взамен подушной подати с мещан; занимаясь в селах ремеслами и мелкими промыслами, они избегают платежа за промысловые свидетельства под видом занятий сельскими промыслами и ремеслами и по невозможности надзора за этим в селах и деревнях; поземельных земских сборов они не платят тоже, потому что внутренняя раскладка между крестьянами предоставляется сельским сходам, власти коих евреи над собою не признают. В сборах на сельские учреждения, т. е. содержание сельского старосты, волостей сотских и пр. они не участвуют. Натуральных повинностей — постойной, подводной, дорожной они не выполняют; они избавлены от нарядов по требованиям полиции для посылок, сопровождения арестантов и т. д., и все это не столько от злоупотреблений и послаблений, сколько от того, что законодательство наше, считая евреев городскими обывателями, недостаточно определило положение их вне городской черты. Очевидно, при таких условиях, коренное христианское население не может относиться к евреям вполне доброжелательно. Еще в 1873 г. бывший Генерал-Губернатор князь Дондуков-Корсаков указывал Министру Внутренних Дел на то, что, как видно из донесений о происшествиях, часто бывают случаи убийства целых еврейских семейств в уединенных корчмах и что хотя преступления эти совершаются без непосредственного участия местных жителей, но последние смотрят на них совершенно равнодушно и при случае даже готовы оказать содействие к укрывательству преступников. Бывшие весною беспорядки в Киеве и др. местах указывают, что отношение христианского населения к еврейскому с тех пор не улучшилось.

В Киевской губернии и других губерниях западного края крестьянское население составляет ту силу, на которой зиждется нравственный и фактический авторитет Правительства; задачею последнего, следовательно, должна быть забота о поддержании этого населения, о поднятии его материального благосостояния и степени умственного и нравственного развития и об ограждении его от враждебных влияний. Вот почему должно быть обращено самое серьезное внимание на замечаемое, в последнее время, стремление евреев водвориться в селах и деревнях, которое так вредно отражается на духовном и материальном состоянии крестьян. В этом отношении, независимо от общего вопроса о еврейских арендах, заслуживает особого внимания, ограничивающий для евреев право питейной торговли, закон 14 мая 1874 года. На основании этого закона, евреям дозволяется открывать питейные заведения только в собственных домах.

Последствие издания этого закона не замедлило выясниться: первоначально после его издания в Киевской губернии появились случаи дерзких грабежей несколькими шайками, и поджоги винокурень и заводов, содержимых крестьянами; вскоре найден был способ и как обойти закон: евреи начали брать патенты на имя крестьян, или помещика или открывать заведения на имя немногих евреев, купивших землю до 1864 г. Для того, чтобы не быть уличенными в незаконной торговле, евреи поселяются в том же доме, где открыто заведение, а сидельцу крестьянину платят жалованье; с тою же целью евреи берут от фиктивных содержателей шинков доверенности для сбора денег с сидельцев, что дает им право во всякое время находиться в питейном заведении.

К сожалению, разъяснения Министров Финансов и Внутренних Дел закона 1874 года в том смысле, что собственным домом признается не только тот, который построен на собственной земле, но и на земле арендуемой, дали новую возможность евреям обходить этот закон: евреи стали брать в аренду у помещиков и крестьян земли, строить на них дома или приобретать дома, уже стоящие на этих землях, по домашним, чисто фиктивным, сделкам и на этом основании получать патенты на право продажи питей. Порядок этот продолжается до сих пор, несмотря на два решения Угол<овного> Касс<ационного> Деп<артамента> Пр<авительствующего> Сената 1 мая 1878 г. и 20 января 1879 г., которыми разъяснено, что собственным домом, по закону, может считаться только дом, построенный на собственной земле. Таким образом, закон 14 мая 1874 г. не только не достиг своей цели, ибо число содержимых евреями питейных заведений не уменьшилось (в прошедшем 1880 г. насчитывалось в Киевской губернии до 5 тысяч заведений, устроенных на землях, не принадлежащих евреям как собственность), но, напротив, имел то невыгодное последствие, что евреи усилили свои старания заарендовывать крестьянские земли и приобретать от них дома.

Сам по себе закон 14 мая 1874 года представляет не ограничение прав евреев по питейной торговле в селениях, но совершенное лишение этого права, так как, в силу закона 10 декабря 1864 г., евреи не могут приобретать земли в западных губерниях, а следовательно, иметь в селах собственные дома, но, ввиду изложенных обстоятельств, нельзя даже предположить, чтобы число евреев, существующих на счет питейной торговли, составлявшее, по сведениям Киевского Акцизного Управления, в Киевской губернии до 1874 г. около 70 000 душ, — в настоящее время уменьшилось, а потому вопрос о питейной торговле евреев вне черты городов — поныне остается в том же виде, как был и до издания помянутого закона.
Таким образом, все попытки Правительства, как в смысле расширения, так и ограничения общих гражданских прав евреев, с целью урегулирования их отношений к коренному христианскому населению — поныне оказывались бесплодными.

Не обладая достаточными данными по одной Сенаторской ревизии, для того, чтобы высказать заключение о том, которое из двух преследовавшихся нашим законодательством направлений — ближайшее к цели, и излагая лишь то, что в кратковременное пребывание мое на месте постоянной еврейской оседлости, мне удалось лишь проверить, я прихожу к убеждению, что, ознакомившись с общим числом евреев в России, и, предварительно разрешения общих начал нового устройства их быта, независимо, конечно, от частных мер, подлежащих немедленному исполнению, Правительству необходимо употребить все старания для уничтожения основного условия, препятствующего принятию и нарушающего успешное выполнение его распоряжений, как только дело касается евреев. Условие это — их обособленность и поддерживаемая этою обособленностью корпоративность. И то и другое узаконяется и проявляется в существующих для еврейского населения специальных сборах, каким является сбор коробочный, в особых благотворительных и учебных заведениях, наконец, в специальных школах и молитвенных домах.

Несмотря на Высочайшее повеление 14 декабря 1844 г., подчинившее евреев в городах и уездах общему управлению, с уничтожением учрежденных в 1772 г. кагалов, — кагал, уничтоженный по закону, продолжал существовать и развиваться тайно и после 1844 г., как то подтверждается утвержденною в 1866 г. еврейскою комиссиею при Виленском генерал-губернаторе фон-Кауфмане I, — существует и действует поныне, как я убедился, во время производства ревизии в г. Бердичеве. Средства и способы для своего существования и деятельности кагал, опираясь на фанатическую, грубую и невежественную часть еврейского населения, получает, между прочим, благодаря существованию указанных выше специальных, законом освященных, условий еврейского быта.

Коробочный сбор, взимаемый с необходимейшего предмета народного продовольствия — мяса, являясь чрезвычайно тягостным налогом для бедной части еврейского населения, есть в то же время способ, под законным предлогом, доставлять денежные средства кагалу. В Бердичеве кагал составляет несколько фанатических, зажиточных евреев, преимущественно духовных раввинов, называемых духовными, в отличие от казенного, который, в сущности, обыкновенный чиновник уездной администрации, заведывающий еврейскими метриками и ничего общего с духовным миром своих единоверцов не имеющий. Эти члены кагала, в свою очередь, состоят агентами своего цадика, произведения закоренелого невежества, воспитанного на талмуде, почитаемого как чудо Творца. В пользу цадика, живущего в Сандогуре, как засвидетельствовали мне сами почтенные купцы г. Бердичева, собирается ежегодно с Бердичевского еврейского населения дань от 6 000 до 9 000 р., которые и доставляются ему правильно одним из членов кагала. Независимо от того, этот же кагал собирает с того же населения деньги на составление капитала для поддержки своих единомышленников во всех их законных и незаконных предприятиях и для осуществления на деле кагального проклятия «херима», ведущего к полному разорению и всяким другим несчастиям каждого еврея и даже христианина, который дерзнет противоборствовать беззаконным проявлениям подпольного еврейского правительства. Пользуясь фанатизмом массы, кагал, через своих агентов, по большей части входящих в состав местного духовного управления, как наприм<ер>, «шохетов» — ученых резников, умеющих резать, по правилам талмуда, на кошер, т. е. для употребления евреями — мясо и птиц, и «дайонов» — наблюдателей, приставленных духовными раввинами для наблюдения за правильным исполнением резниками своих обязанностей и разрешающих, по просьбам частных лиц, всякого рода религиозные сомнения относительно признания мяса кошером или трефом, т. е. нечистым, по талмуду, и годным для одних христиан, — извлекает из коробочного сбора необходимые для своих операций денежные средства. На это, как обнаруживается по г. Бердичеву, существует два приема: во 1-х, взимание при продаже кошерного мяса налога свыше разрешенного законом и, во 2-х, неисполнение сметы расходов коробочного сбора.

Бердичевский коробочный сбор, как и другие коробочные сборы Киевской губернии, сдается Губернским Правлением с торгов на откуп на 4 года. Откупная сумма на четырехлетние с 1878 по 1882 г. составляла 48 669 р. Высшая норма акциза, по закону, с каждого фунта кошерного мяса, идущая в пользу откупщика, составляет 2 к., затем к этому, на основании кондиций на содержание откупа, прибавляется 11/3 к. с фунта за убой и зарез вола, и таким образом, 21/3 к. должны составлять всю разницу в цене кошера, сравнительно с трефом, т. е. обыкновенною рыночною ценою на мясо, но в действительности разница эта достигает 4, иногда 5 к. на фунт.

Взысканные, таким образом, с еврейского населения лишние противу 21/3 к. поступают в безотчетное распоряжение кружко-содержателя — откупщика сбора, который, в свою очередь, отчисляет из этого барыша значительную долю резникам (шохетам) и наблюдателям (дайонам) и другим влиятельным евреям города, т. е. кагалу. Не платить дань этим лицам откупщик не может, так как в противном случае резники либо делают стачку и отказываются убивать скотину, либо портят ее умышленно, не исполняя при резании каких-либо казуистических требований талмуда, что однако превращает убитого вола в треф и, тем самым, заставляет кружко-содержателя продавать мясо без акциза. «Наблюдатели», с своей стороны, при скупости откупщика, всегда могут забраковать на кошер всю заготовленную на убой скотину, безапелляционно признав в ней, тем же талмудом указанные, признаки нечистоты и, следовательно, обратив весь заготовленный кошер в треф, что равносильно разорению кружко-содержателя, пользующегося акцизом с кошера.
Насколько значительна выручаемая указанным выше противозаконным способом сумма, видно из следующего приблизительного рассчета. В г. Бердичеве в неделю потребляется кошера 45 000 фунтов; если взять по 3 к. на фунт, сверх дозволенного законом сбора, — в неделю такого сбора составится 135 000 копеек или 1 350 р., а в год получится 70 200 р. тягостного для беднейшего класса населения произвольного налога и безотчетного дохода откупщика, а через него кагала. Другой прием эксплуатации коробочного сбора обнаружен при ревизии Бердичевских еврейских заведений общественного призрения и городской думы. Постановлением Киевского Губернского Правления 18 июля 1878 г. о распределении расходов из коробочного сбора на четырехлетие с 1878 по 1882 г. назначено было ежегодно на содержание Бердичевской еврейской больницы 10 000 р. и богадельни 2 000 р. 20 января 1880 г. составлен был общественный приговор мещанами евреями г. Бердичева, в котором изложено, что из назначенных на текущее четырехлетие по 2 000 р. на содержание богадельни выдано думою по назначению за 1878 г. и 1-ю половину 1879 г. 3 000 р., а затем остается к отпуску на 1-е января 1882 г. — 5 000 р., но из них приговором признано достаточным употребить на богадельню, ввиду уменьшения числа призреваемых, до 3 000 р., а остальные 2 000 р. назначены на устройство ремесленного класса при бердичевском двухклассном еврейском училище, на что и испрашивалось разрешение. Разрешения этого пока не последовало, а деньги, в размере 3 000 р., получены из думы, под расписку купца Брадецкого, по уполномочию от общества, на содержание богадельни. Но произведенным на месте дознанием обнаружено, что деньги по назначению не употреблены, так как богадельни не существует в г. Бердичеве вовсе, а тот флигель при больнице, который под этим названием был указан производившим дознание, содержится на счет общей суммы 10 000 р., отпускаемой по смете расходов коробочного сбора на содержание больницы. Куда употреблены полученные Брадецким 3 000 р., — расследовать оказалось невозможным, так как, в день посещения ревизором здания больницы, он скрылся и, несмотря на усилия полиции, не разыскан. По частным же показаниям я узнал, что деньгами этими он, Брадецкий, лично не воспользовался, так как они уже израсходованы на «общественные надобности».
Очевидно, ни сверхакцизный налог при продаже мяса, ни, подобное указанному, расходование сумм коробочного сбора, ни многие другие противозаконные действия евреев не имели бы места, если бы влиятельная часть еврейского населения не была уверена в беспомощности угнетенных пролетариев и не укреплялась в своих беззакониях взаимною поддержкою; а оба эти условия возникают как из того корпоративного духа, которым вообще отличается еврейское население, так и из фанатической преданности темной массы, питаемой ею к своим духовным раввинам, ученым талмудистам и цадикам, что, в свою очередь, обусловливается самым воспитанием, полученным большинством евреев с детства.

Во время производства ревизии городских и полицейских учреждений в г. Бердичеве нельзя было не заметить, что все еврейское население города резко разделяется на две неровные и враждебные друг другу партии. Разделение это выражается внешним образом в принадлежности к приходам разных синагог — старых, в которых богослужение совершается по всем правилам традиции, и новой, — где допущены некоторые отступления от рутины; в новой синагоге заведен, например, прекрасный хор певчих, в то время как в старых поют до сих пор все прихожане; внешним же отличием служит разница в наружном виде: евреи-прихожане новой синагоги, носят европейское платье, иногда стригут пейсы, евреи же старого порядка представляют собою тот же тип, который известен был и сто лет тому назад. Внутреннее разъединение этих партий заключается в том, что евреи-прогрессисты, составляя энергическую оппозицию кагалу и влиянию цадиков, выражающуюся, между прочим, массою жалоб и заявлений, подаваемых ими по этому предмету местным властям, видят будущность еврейского населения в слиянии его с христианским, при условии уничтожения всех тех особенностей, которыми еврейская национальность в России, по их убеждению, поставлена в заколдованный круг; они борются всеми средствами с злоупотреблениями по коробочному сбору, посылают своих детей в общие учебные заведения, часто доводят их до университета и не избегают, хотя бы при отсутствии корыстного интереса, сближаться с христианами. Представители этой партии — сами люди, получившие уже некоторое образование и не особенно строгие последователи талмуда, но, к сожалению, они составляют меньшинство. Большинство же, в противуположность им, видят всю силу и благополучие евреев в корпоративности их духа, общности интересов и замкнутости среды; они избегают сходиться с христианами; многие из них, прожив всю жизнь в Бердичеве и достигши преклонных лет, не понимают русского языка; они чтут цадиков, сами верят или стараются убедить неразумную массу в их чудотворной силе, поддерживают всеми средствами духовных раввинов и их кагальное самовластие, имеют по всей губернии, а может быть и далее, своих агентов; об интересующих их правительственных распоряжениях, исходящих из Петербурга, знают часто ранее, чем губернская администрация и, в случае нужды, тотчас же ополчаются, как один, для принятия надлежащих предосторожностей; наконец, люди этой партии не посылают своих детей в общие учебные заведения, а руководители ее всеми мерами затрудняют детям путь к общему образованию, основательно опасаясь, чтобы они впоследствии не принесли с собою луч света, который осветил бы мрак невежества, суеверия и фанатизма, составляющий ныне их почву и силу.

Одним из средств к поддержанию в темной массе талмудического авторитета предводителей означенной партии я считаю, как это впрочем не раз уже высказывалось и правительственными органами и печатью, — специальные еврейские училища, молитвенные школы или дома и благотворительные учреждения.
Независимо от городских еврейских училищ, в которых преподавание идет гласно и по утвержденным учебным начальством программам, в городах и местечках Киевской губернии, населенных евреями, существует множество специальных еврейских училищ, известных учебному ведомству и полиции только по названию. Сюда относятся: хедеры — начальные талмудические училища, для детей младшего возраста от 5 до 16 лет; талмуд-торы — такие же школы, но имеющие назначением призревать еврейских мальчиков из неимущих семейств и сирот; и ешиботы — высшие школы, или как бы академии талмудической учености, где уже взрослые юноши изучают тонкости казуистики талмудической литературы. Эти учебные заведения распадаются на явные, т. е. известные учебному начальству и полиции, хотя бы лишь потому, что у входа в них иногда прибита вывеска, и на такие, которые ни в каких официальных списках не значатся. Содержатся они на проценты с пожертвованных капиталов, сумма которых еще никогда губернским начальством определена быть не могла, на единовременные взносы, а некоторые, как наприм<ер>, Бердичевская талмуд-тора, пользуются официально пособием из сумм коробочного сбора, хотя существует, как и другие, на частные пожертвования. Независимо от этих училищ, в которых преподавание ведется безграмотными, невежественными меламедами, но за которыми, по крайней мере официально, признано право учить, — существует, судя по Бердичеву, множество частных «пансионов» или таких же школ, но с тою разницею, что в них очень ограниченное число учеников и преподают в них даже не меламеды, а известные под именем гелертеров (Gelehrter)* учителя-диллетанты, нанимаемые преимущественно для воспитания детей местных богачей, или, как они сами себя называют, аристократов.

Общего числа этих учебных заведений — явных и тайных — тоже никак нельзя было выяснить.
Наконец, еще особый вид школ составляют школы только по названию, известные в законе под именем молитвенных школ или домов.

По закону Высоч<айше> утв<ержденному> Пол<ожению> о евреях 13 апреля 1835 г. молитвенные школы (по евр. — Бес-гамидраш), равно как и синагоги (Бесгакнесер), назначены для совершения евреями общественных богомолений, и закон не различает их никакими признаками, установляя лишь норму прихожан, при которой дозволяется открывать синагогу или молитвенную школу: в городе или селении, где число еврейских домов не превышает 30, дозволяется иметь одну молитвенную школу; где число домов не превышает 80, евреи могут иметь сверх молитвенной школы одну синагогу; где же число домов будет более 80, дозволяется заводить на каждые 30 домов по одной школе, или по одной синагоге на каждые 80 домов. Но на деле между синагогами и молитвенными домами разница не в одном количестве богомольцев: синагога есть действительно храм для общественного богослужения, она устраивается на средства всего еврейского общества или значительной его части данного города или местечка, занимает преимущественно просторные и прочные здания и для всех открытые. Богослужение в синагогах совершается по установленному издревле обряду и по окончании службы синагоги закрываются. Молитвенные же школы, или, как их называют в разговорном языке, «пришколки», «клаузы» учреждаются по инициативе и на средства частных лиц или отдельных кружков, братств, корпораций (иногда в честь какого-нибудь цадика), и посторонние лица в них не допускаются; для своих же они открыты и днем и ночью и служат не только местом сборища для богомоления, по большей части по казуистическим правилам талмуда, но и местом сходок для разрешения вопросов, ничего общего с религией не имеющих.

В Бердичеве каждый цех имеет свою молитвенную школу и в них, наприм<ер> во время производившейся ревизии бердичевских учреждений, собирались евреи для составления разного рода заявлений по коробочному сбору; в молитвенном же доме была решена, незадолго до приезда ревизоров в Бердичев, стачка резников. Впрочем, по дошедшим до деревни сведениям, такие собрания происходили и в школах, имеющих назначение быть учебными заведениями.

Количество молитвенных школ в Киевской губернии неизвестно: по частным сведениям за 1867 г. их насчитывалось в одном Бердичеве до 69. В Киеве, где постоянное местопребывание евреям воспрещено, кроме тех, которым по закону разрешено повсеместное жительство, по официальным сведениям насчитывалось в 1880 г. 14 молитвенных домов.

Все эти школы приносят двоякий и, при их существовании, непоправимый вред: убивая в массе еврейского юношества, как учебные заведения, с детства всякую способность к физическому труду, заставляя голодных и изнуренных мальчиков по 10 часов в день напрягать свои неразвившиеся еще головы над разрешением непонятных казуистических вопросов талмуда и затем в юношеские годы развивая в них фанатическую приверженность, часто бессознательно воспринятым в детстве талмудическим предписаниям, — школы эти создают те тысячи тунеядцев, болезненных, слабых, неспособных ни к какому производительному труду и обреченных на всю жизнь быть паразитами. С другой стороны, школы вообще и молитвенные в особенности, представляя собою тайные клубы и давая притон для всякого рода недозволенных сходбищ и соглашений, поддерживают между евреями ту корпоративную связь, которая составляет их силу и делает неуязвимыми от всяких преследований закона.

К средствам поддержания обособленности и корпоративности евреев следует отнести и существование у них во множестве, неуловимых для правительственного контроля и развивающихся на частные сборы, братств и разных благотворительных обществ. Так, в Бердичеве существует общество, под названием «Маскил-эль-даль», т. е. призрения бедных, имеющее целью помогать торговцам и ремесленникам, в трудные минуты, доставляя им заблаговременно средства поправить дела. Затем, при каждой синагоге и в особенности при молитвенных домах ремесленников существуют общества под названием «Гмилот-Хсудим» (благотворения), имеющие целью давать денежные ссуды под ручные залоги без процентов и др. Все эти общества и братства существуют иногда и с ведома губернской администрации, но перед ней всегда, а часто и перед своими жертвователями, совершенно безотчетны, а между тем суммы, которыми они располагают, в общем итоге, могут быть весьма значительны.

Изложив положение, в котором мне представился за кратковременное пребывание мое в Киевской губернии, еврейский вопрос, я позволю себе высказать убеждение, уже много раз выражавшееся прежде меня, что самое верное средство для освобождения христианского населения от оков еврейской эксплуатации, — это поднятие умственного и нравственного уровня русского народа, но, в то же время, лишь с уничтожением тех особенностей еврейского быта, которые в настоящее время дают силу их корпоративности и создают им исключительное положение, сравнительно с прочим населением Империи. При последовательном выполнении раз намеченного Правительством плана, без малейших колебаний и уклонений от намеченного пути, только и можно ожидать успеха от дальнейших правительственных мероприятий, которые признано будет необходимым принять по отношению к евреям. Долгом считаю добавить, что вопрос, в настоящее время, настолько назрел, что дальнейшее отлагательство его разрешения может повести лишь к неисчислимо тягостным последствиям.

20 Декабря 1881 г.
С.-Петербург

(ГАРФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 512. Л. 10—27 об)

(Нашёл в Интернет)
Tags: Das jüdische Problem, цитаты
Subscribe
promo kot_begemott december 12, 04:34 122
Buy for 50 tokens
Если можете, помогите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments