Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Categories:

"Понимающая рациональность"

Панарин говорит о двух типах культуры, о двух типах отношения человека к миру. Первый тип отношения человека к миру – традиционный, когда миру изначально доверяют. Это мир крестьянина, такой органичный мир. Панарин называет его «жизненным миром».

Он утверждает, что с эпохи модерна возникло иное, прагматичное, конструктивное отношение к миру. Когда естественность мира в конечном счете ненавидят и хотят загнать в искусственные рамки, хотят сделать его управляемым, предельно рационализированным. Когда к нему – относятся как к объекту воздействия. «Природа мастерская и человек в ней работник».

Но самое главное заключается в том, что из этих двух отношений с миром существует и два типа познания. Существует рациональное познание, которое оперирует строгими формулировками и, в конечном счете, ненавидит все то, что не укладывается в формулы. Рациональное познание обожает четкие, наукообразные формулировки, это его характерная черта. Однако, по Панарину, такое познание весьма ограниченно: «педантичная рациональность и формализованность, ничего не оставляющая в тени умолчания, отвергающая жесткие дилеммы и требующая четких формулировок, очень плохо приспособлена для синтезов большого масштаба». Он говорит о принципиальной неполноте всяких формализованных систем. И этому рационализованному знанию, возникшему в эпоху модерна, которое на самом деле является объектом религиозным, потому что разуму поклонялись же французы. Французская революция и шла под этим самым, что разум, что общество должно быть устроено разумно, на разумных условиях. При этом было физически уничтожено физически восемьсот тысяч человек в течение четырнадцати месяцев, при этом стремлении организовать общество на основе «разума», ratio. Живая, настоящая действительность сопротивлялась неестественному устроению. Жизненный мир, он сопротивляется тому, что его загоняют в рамки.

Этому рациональному познанию, Панарин противопоставляет другой тип познания, принципиально иной, который он называет «понимающим». Это понимающее знание. Не рациональное, сайентистское такое вот научное, а именно понимающее. По поводу него он говорит, что этот понимающий тип знания вооружается презумпцией доверия к миру. Его принцип: то, что история долго, настойчиво сохраняла достойно того, чтоб к нему прислушались. Если научная теория вооружена презумпцией недоверия по отношению к стихии, природе, культуре, и они - культура и природа - наперед подозреваются в несообразности, то понимающая теория, наоборот, относится к жизни как к данности и исходит уже из нее. Понимающая теория не мыслит категориями прогресса, потому что научная, рациональная теория мыслит исключительно категориями прогресса: что сделать с этой жизнью, чтобы она стала еще лучше. Ее надо как-то изменить, сломать, подстроить под нас и наши представления. Всю землю покрыть обязательно асфальтом, чтобы ходить удобно, а сбоку обязательно бордюрчики. И выражением этого отношения к жизни является европейский город. Например, Прага, она вся сделана, вот это разлито в воздухе, что там все какое-то человеческое, «сделанное», там нет ничего естественного…

Теперь следует вернутся к Адаму. Чем Адам должен был заниматься в Эдеме? Я говорил, что когда Бог приводит к Адаму зверей, чтобы он их наименовал, то тем самым возникает не только язык, но и некая начальная рациональная классификация. У Адама должен был формироваться другой тип мышления - который бы не противоречил его духовности, его духовно-целостному познанию мира. Рациональный, но в то же время принципиально отличающийся от нашей рациональности.

Наша нынешняя рациональность противоречит опыту нашего духа, она вытесняет, отрицает его. Иными словами, мы имеем принципиально падшую рациональность; она – наследие нашего (то есть адамова) греха. И я всё время пытался реконструировать такой тип рациональности, осознанности, который сформировался бы у Адама, если бы не произошло грехопадения. Мне казалось, что это невыполнимая задача. В общих чертах, я заявил, что эта рациональность должна была вырастать и развиваться как бы «внутри» духовности, как бы «параллельно» ей – как одна плоскость в геометрии включена в другую.

В то время как наша падшая, научно-техническая рациональность оказалась как бы «развёрнутой» по отношению к области духа. И процесс нашего познания идёт теперь, если можно так выразиться, «изломанно» - по модели притчи о «блудном сыне»: напряжение, желание чего-то обрести в стороне --> уход от духовного центра, возрастание напряжения --> овладение желаемым предметом --> прозрение, что он не нужен --> возврат к центральному «стержню», теперь обогащённого новым знанием. Это, на самом деле, сексуальная схема: желание –> нарастание напряжения –> разрядка –> расслабление.

Нетрудно видеть, что эта «схема блудного сына» является универсальной: она работает и в познании (интуитивное озарение осуществляется по тому же самому принципу), и в истории, и даже в нашем европейском музыкальном звукоряде (тоника – субдоминанта – доминанта – тоника, то есть три блатных аккорда). Вся наша жизнь несёт в себе отпечаток первоначального грехопадения. Возможность представить себе иной тип «не-падшего» познания казалась мне невероятной: ведь грехопадение уже было, оно есть данность, фундамент нашего восприятия мира.

Однако это удалось сделать Панарину. Это иной тип познания. Рациональность, которая не является рациональной. Рациональное познание, которое, тем не менее, не противоречит жизни, которое не ненавидит духовное, которое готово встроиться в эту духовность. Потому что в конечном счете рациональное ненавидит духовность, потому что она непонятна ей. Сальери ненавидит Моцарта.

И дальше мы продолжаем думать на эту тему. Вот Адам изгоняется из Эдема Потом происходит целый виток в развитии человечества. Появляется Иисус Христос. Создает Церковь. Церковь делится на две половинки. На Западе единство становится самоцелью как единство ради единства, а на Востоке спасение - самоцель А целостность восприятия христианства уже потеряна. Запад формирует у себя ту самую падшую рациональность, так как, задавшись проблемой единства, и нужно её формировать. На Востоке наоборот: слишком много духовности, а приобщение к рациональному опыту Запада выступает как соблазн, как грехопадение. Проблема не в том, что христианские Запад и Восток уже не в состоянии понять друг друга. Проблема в том, что они не могут понять сами себя; Восток особенно. Он начинает оперировать заимствованным на Западе падшим рационалистическим инструментарием, который не позволяет познать духовность.

Теперь я иду обратно. К Христу. Z бился несколько лет над проблемой: а, собственно говоря, каким образом… что было бы, если бы объединилась вот эта вот благодать и единство, вот эти две вещи, как они вот между собой накладываются, вот дрожжи и пирог, вот как они друг на друга накладываются, я не понимаю. Как выглядел первоначальный объект, в котором они были объединены? Это пирог и дрожжи можно совместить, а как накладываются между собой идеи единства и духовности, если бы Церковь бы не распалась, что было бы с нашей рациональностью, какой она сформировалась бы? Очевидно, что она была бы одинаковой – и на Востоке, и на Западе, но отличающейся от нынешней. Ибо самое главное, что требуется от рациональности – понять смысл «тайны беззакония», чтобы уметь противодействовать ей.

Я хочу взглянуть на мистерию всей мировой истории. Вот мировая история, в которой действуют злые силы. Она и началась как действие злых сил. Только человек стал человеком, тут же подползает змей, который делает ему «бо-бо», грехопадение. Бог посылает Своего Сына на землю. Злые силы организовывают Ему новое «бо-бо», они Его распинают. Обратим внимание, что говорит им Иисус Христос первосвященникам: «Отец ваш – дьявол». Он это сказал им открытым текстом. Эти люди не принимают Христа. Они уходят в подполье. Они действуют теперь в подполье. Влияют на события мировых масштабов. Это то, что Апостол Павел очень точно назвал словом «тайна беззакония». Она действует в мировой истории. Как мощный такой деконструктив.

И вот западное общество… вот возьмем католиков: они же вроде христиане. Если им сказать о «тайне беззакония», о том, как она проявляется в потребительском гедонизме и либеральных идеях, они вообще ничего не поймут. Они уже вне этой парадигмы. Они вне этого дискурса. Они уже погибли. И вот возникает вопрос: почему? Почему они погибли? Потому что их откололи от этого понимания, так? Смотрим внимательно. Их отстранили от этого понимания, их разобщили, погубили. Но дело даже не в этом. Дело в том, что Бог в истории действует через принцип объединения, а дьявол через разделение.

Так вот смотрим, что произошло: здесь мы выходим на новый виток понимания, того что Иисус вкладывал в «главное, чтобы они были едины». Именно это единство обеспечивает понимание человечеством «тайны беззакония» и возможности с ней бороться. Потому Запад от нашего понимания уже отпал. Запад уже там, на другой стороне баррикад. Единство уже утрачено, вот в чем дело. Единство было нужно для того, чтобы в человеке, в человечестве формулировалась «тайна беззакония». Но и это еще не все. И, наконец, самый последний момент, который я хотел проговорить.

Вот это единство христианского человечества – разумеется, единство внутреннее, духовное, оно должно было обеспечить таким образом в человечестве приобщение (причащение) каждого нового поколения к пониманию того, что происходит в мире: мистерия борьбы добра со злом. Вместо этого, каждое новое поколение, наоборот, откалывается от понимания. Возьмем «поколение пепси»…

Единство было нужно для формирования того, что Панарин называет «понимающим знанием». В человечестве должна была накапливаться позитивная понимающая рациональность. Именно для этого нужно было единство, социальный опыт, объяснение этого каждому новому поколению. Вот подойди сейчас и объясни нормальному образованному человеку, что такое «тайна беззакония»? Он поймет? Он умный дядя. Ему придется очень долго объяснять. Вот эти люди… Они же христиане. И с каждым новым поколением объяснить это все труднее. Потому что мир охвачен рационально-либеральной парадигмой, а парадигма рационального отношения к миру, которая ненавидит духовность.

Так вот. Все дело в том, что единство было нужно Христу не только для того, чтобы человечество выступило как единый фронт в действовании, в выполнении задачи, которая возложена на человечество, реализации изначального Божьего проекта, но еще и для того, чтобы оно культивировало у себя то самое «понимающее знание», о котором говорит Панарин. То есть тип рациональности не проникнутый ненавистью к духовности. Обладающий презумпцией изначального доверия к духовности.

Потому что наша рациональность – она падшая. Она имеет недоверие к духовности. «А что здесь такое?» Когда мы видим чудо, мы начинаем думать «а, вот там, может, эти самые… реакционные попы что-то подстроили, трубочки к мироточивой иконе провели… или где-то во Вселенной убывает материя, которая сейчас источается в виде миро». То есть на самом деле наша нынешняя рациональность является падшей. Нам так и не удалось ее преодолеть.

Так вот единство нужно еще и для того, чтобы объединить между собой все три составные части человеческого существа: это наша душа, духовность и рациональность. Но рациональность должна выстроиться по другому принципу. Эта рациональность, которая должна была сформироваться у Адама, что её нет. А в действительности эта рациональность она существует. То есть теоретически ее можно еще выстроить, и даже культивировать. Эта рациональность, это иная парадигма рационального. Единство человечества …я, кстати, об этом написал в «Христианстве и Мировом бабстве», но бестолково, так вот единство человечества должно было как раз обеспечить социальное формирование такой рациональности (кажется, я там писал что-то о социальном наследовании). Потому что рациональность формируется рациональным путем, путем объединения интеллектуальных сил многих людей и во многих поколениях. И таким образом, эта рациональность, она в принципе возможна. Вот в рамках русской культуры она вполне возможна.

И самое главное, что в рамках этого понимающего знания, этой правильной рациональности вполне возможно понимание «тайны беззакония».

Итак, ещё раз: после грехопадения Адама, человечество пошло по пути формирования неверного типа рациональности - оппозитной нашему духу. Получилось так, что сфера рационального оказалась закрытой, изолированной от благодати. Только совокупным общественным опытом, то есть будучи духовно единым, человечество могло это преодолеть. Духовное единство всех христиан выступает в данном случае в качестве основы процесса познания, а не основы политики.
В основе же всех духовных знаний должно лежать представление о непостигаемой обычным рациональным опытом «тайне беззакония». Наша рациональность должна отчётливо показывать христианам, кто есть друг, а кто враг. У нас же получилось наоборот: исторически сформировавшаяся рациональность объявляет врагом не только Бога, но и всю сферу духовного опыта христиан. Рациональность противоречит самому христианству.

И это еще не все. Это означает, что (теоретически) в России следует сформировать иную интеллигенцию, которая будет ориентироваться не на рациональное познание, а на «понимающее знание». У нас должна быть вот такая интеллигенция. А наша интеллигенция оказала рациональная в плохом, падшем смысле слова. Эта рациональность связана с научностью и либерализмом. Дело даже не в техницизме и сайентизме ее, а в том, что эта рациональность – она обезбожена. Она французская. И это принципиальный момент. По сути дела, «падшая» рациональность противостоит Богу.
Tags: Материалы к теме "Мировое правительство", богословие, диктофонные записи
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
Comments for this post were disabled by the author