April 4th, 2006

Почему женщины любят военных?

(Продолжение темы "Женщины и мужская обувь" - http://zhurnal.lib.ru/k/kot_b/pm_shoes.shtml)

Главной особенностью военных являются чувство долга и умение взять на себя ответственность. Интуиция говорит женщине, что если мужчина пошёл служить в армию, то у него развито чувство долга, и он перенесёт его также и на своих близких. Если человек готов потратить жизнь на защиту своего Отечества, то тем более он сумеет защитить свою семью. По крайней мере, не бросит своих детей через какое-то время только потому, что захотелось разнообразия. То есть военные воспринимаются женщиной прежде всего как надёжная опора семьи.

С другой стороны, люди, у которых чувство долга развито настолько, что они готовы пойти в армию, почти наверняка имеют правильное, полноценное мировоззрение. Воинская служба связана с риском, и потому желание служить в армии чаще всего оказывается осознанным, серьёзным решением. Имеющие столь высокую степень сознательности, причем настолько, что готовы даже пожертвовать своей жизнью, готовые отказаться от многих развлечений и удовольствий, которые приносит гражданская жизнь, без сомнения являются генетически вполне полноценными людьми. В свою очередь, это означает, что они принесут физиологически полноценное потомство.

Женщина млеет при виде военной формы потому, что форма сигнализирует её бессознательному, что перед ней носитель здоровых генов. Это человек, имеющий здоровую психику и полноценное мировоззрение. Это хороший семьянин.
Обладая такой невероятной интуицией, о генетике, психических механизмах, патриотическом мировоззрении, и прочем можно вообще не догадываться.

Принципиально то, что женщины, которым нравятся военные, обладают (возможно, неосознанным) пониманием того, что такое служение своему долгу. Это, на самом деле, существенно для России.

------------

После уже написанного вдруг подумалось, что и мы можем использовать этот критерий. Нельзя не заметить, что встречаются женщины, которые млеют от вида "шикарной тачки", а форма вызывает у них лишь насмешку. Итак, если мы хотим найти себе нормальную, не излишне отягощённую потребительскими ценностями женщину, стоит на всякий случай спросить её, любит ли она военных...
Buy for 500 tokens
Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900 Карта ВТБ-24: 4893 4704 7283 6532 Карта Qiwi: 4693 9575 5957 3030 Яндекс/ЮMoney: 5106 2180 3216 2927 (счёт 410011324008123)

Героическое и катарсис: Героизм в русском и американском кинематографе.

Суть в том, что герой американского кинематографа совершает свои подвиги отнюдь не во имя спасения своего американского отечества, но, скорее, во имя тех (прежде всего - материальных) преимуществ, выгод и благ, которые он получает в конце фильма. То есть идея служения Отечеству (либо каким-то другим высшим ценностям - свободы и демократии во всём мире, избавлению от злых врагов/пришельцев, и т.д.) - она, без сомнения, каким-то образом присутствует в американском фильме. Но - в отличие от заключительных кадров, когда президент пожимает герою руку, а на шею ему бросается ослепительная красавица - идея служения Отечеству выглядит настолько несерьёзно, что становится ясно, что обретённые блага для героя всё же важнее.

Самое понятие "Отечество" для американского героя (и, видимо, телезрителя) связано прежде всего с качеством жизни. Отечество оно потому, что там хорошо, но не наоборот, и это как-то сквозит в фильме, является его незримым фоном.

Кроме того (возможно, это самое главное) в случае американского кинематографа речь идёт не о героизме, а о наслаждении зрелищем героизма. Зрители должны получить наслаждение, отождествляя себя с героем, совершающим подвиг.

Это наслаждение ничего не меняет в человеке. Оно учит и дальше продолжать получать наслаждение от жизни. Героизм как зрелище - составная часть общезападного гедонистского наслаждения жизнью. Он также вписан в этот общий мейнстрим.

Американский голливудский героизм не воспитывает человека, не заставляет его делать над собою усилия, расти вверх. Даже в случае героизма этот кинематограф заставляет его падать вниз.

То есть изображение героизма в американском кинематографе уже несет в себе противоречие. Получается не только профанация самых высоких идей, ради которых совершают подвиг. Получается, что в результате зрелище подвига заставляет зрителя не расти над собой, а деградировать, двигаться вниз, погружаясь в пучину общего гедонизма. Непосредственного воздействие зрелища подвига заменяет (и подменяет) собою подвиг. Это не подвиг, но зрелище подвига.

Противоположность наслаждению есть страдание. И русский кинематограф, когда изображает подвиг, он заставляет зрителя страдать, сопереживать герою. Фильм «А зори здесь тихие» невозможно смотреть без слез и вообще без какого-то внутреннего сопереживания. Поэтому, возможно, во многих фильмах российского кинематографа «про подвиг» нет хеппи-энда. Потому что подвиг – это серьезно. Это не игрушка, типа, пошел там кому-нибудь морду набил.

А на Западе человек наслаждается зрелищем подвига. Подвиг существует на Западе для того, чтобы получать от него наслаждение.

Русское кино зовёт прострадать вместе с героем. Наш кинематограф создает душевный механизм, который погружает человека в ситуацию подвига. И ты в этой ситуации начинаешь страдать и совершаешь подвиг вместе с героем.

То есть тебя запускают внутрь вот этой ситуации. Ты не смотришь на нее со стороны и наслаждаешься там могучими бицепсами и силой удара, но ты находишься изнутри, ты понимаешь весь этот ужас, который чувствует главный герой, и тем не менее делает то, что он делает.

То есть, смотря русский фильм, я испытаю очищение, катарсис от зрелища подвига. Смотря западный фильм испытываешь не очищение, а наоборот, загрязнение души.