Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Categories:

Является ли Россия частью Европы?



...Россия представляет собой самостоятельную цивилизацию, качественно отличную и от всех азиатских, и от западноевропейской.

Западное общество состоит из отдельных семей, а скрепляет его воедино способность к сотрудничеству. Кто видел, например, фильмы о жизни английской глубинки, наверняка обратил внимание на собрания, которые местная община проводит по разным поводам. Ходить на эти собрания жителей никто не принуждает - они сами собираются, чтобы совместно решить судьбу какого-нибудь угодья, школы, церкви, договориться об устройстве праздника и т. п. То же самое, но в других формах происходит и на национальном уровне.

Азиатские общества устроены по клановому признаку: ячейка общества там не семья, а клан - множество семей, связанных родственными узами. Клан сдерживает активность индивида, но клан же его и защищает. Политика представляет собой систему взаимоотношений между кланами.

Россияне, на мой взгляд, совершенно лишены инстинкта сотрудничества, но и кланов у нас нет: наши семьи распадаются в лучшем случае в третьем поколении. Воедино нас связывает только государство. По этой причине, например, у нас почти теряют смысл всенародные выборы. На Западе люди постоянно контролируют своих избранников, направляют, поддерживают или одергивают. Наш же избранник сразу после выборов попадает в совершенно изолированную сферу, именуемую "власть"; он лишен народной поддержки и в то же время свободен от всякого контроля снизу.

... Редко кто, будь то отдельная личность, страна или цивилизация, имеет четко выраженное понятие о себе. Социальное мышление строится на оппозиции "свой - чужой". Западная Европа начиная со Средневековья осознавала себя через противостояние чужакам - сарацинам -мусульманам, язычникам-викингам и Византии.

...Людям кажется, что они свободны в своих поступках: захотели - сделали так, захотели - иначе. Они редко задумываются над тем, что сами являются звеном в чрезвычайно длинной цепи, тянущейся сквозь миллионы лет биологической эволюции и сотни или тысячи лет определенной культурной традиции. Нам кажется, что мы совсем не похожи на предков, потому что пользуемся Интернетом и говорим по мобильнику. На самом деле в нашем сознании господствуют стереотипы, существовавшие сотни, а то и тысячи лет назад. Простой пример. В древнем Вавилоне (современный Ирак), центре одной из самых блестящих цивилизаций, приличная женщина не могла выйти из дому, не закрыв лицо покрывалом. Три тысячи лет спустя вопрос о хиджабе (платке на голове) по-прежнему актуален для всех носителей этой культурной традиции - но только для них.

Западноевропейские народы, несмотря на различия между ними, прошли общий исторический путь - сначала в составе Западной Римской империи, потом в ходе ее завоевания германцами и слияния пришельцев с местным населением. Их объединило многое. Единая церковь во главе с римским папой, со службой на латыни, с одинаково пробритой тонзурой монахов и общим днем празднования Пасхи. Наличие единственной империи - германо-итальянской. Противостояние мусульманам и Византии. Наконец, борьба за освобождение от власти римской церкви... Эти явления принадлежат истории всех стран Западной Европы. В то же время для России они ничего не значат: нас просто не было на той вечеринке. Тысяча лет раздельного развития не могла не создать различий в менталитете и образе жизни среднего европейца и среднего россиянина. Даже сегодня, в век беспроводной телефонии и Интернета, главные темы в наших и в европейских газетах, как правило, не совпадают. Разумеется, европейцы воевали между собой гораздо чаще, чем, например, с нами. Но война часто не столько мешает, сколько способствует сближению: Россия, Франция и Англия сложились в ходе непрерывных войн, склеивавших мелкие княжества и королевства в единые нации.

...Различия исторического пути - в самом деле лишь одна сторона медали. Другой стороной является национальная психология, психологические стереотипы. Цивилизации отличаются одна от другой ментальностью среднего человека, его представлениями о мире. Образ жизни, обычаи - внешнее выражение этих представлений. Правда, я бы не стал приписывать Европе такую уж тягу к либерализму: там полно социалистов и консерваторов, а за либеральные партии голосуют 5-10 процентов населения. Либералами европейцев можно назвать разве что в сравнении с нами.

Отличается ли средний россиянин по психологии от среднего европейца?

...Первое. Самые глубокие различия ментальности проявляются в языке. Смысл слов, которые мы числим синонимами, в разных языках весьма различен. П. Флоренский отмечал, что греческий термин для обозначения вселенной - "космос" - подразумевает художественное единство мироздания. Латинское "мундус", от которого произведено французское "ле монд", значит, собственно, "украшение". А вот в русском языке слово "мир" (и как "вселенная", и как "согласие") подразумевает единство нравственного начала, то есть внутреннее единообразие. Мы верим, что жизнь во всем мире должна строиться по единым правилам.

Филолог М. Голованивская, сравнивая смысловые оттенки русских слов и их французских эквивалентов, указывает, что в русском языке человек мыслится как пассивная категория: его судят, ему выделяют долю. Во французском языке подчеркивается активная роль самого человека в определении его судьбы. Поэтому, столкнувшись с общей проблемой, европейцы сбиваются в коллектив и стараются ее решить, мы же ругаем судьбу и начальство и пытаемся выкрутиться поодиночке.

В европейских языках термины для обозначения организованного общества (state, etat, estado) восходят к латинскому status, означавшему нечто незыблемое, данность, от которой никуда не денешься. Первоначально этими словами обозначались сословия, образующие костяк сообщества, с присущими им неотъемлемыми правами. Позже они были перенесены на все сообщество в целом.

Мы же без зазрения совести переводим эти термины словом "государство". Но откроем словарь Даля, изданный полтора века назад, в историческом плане - вчера. Слово "государство" приведено там в числе производных от "государь" и имеет два значения: старинное - "государствование, власть, сан и управление государя" и более новое - "царство, империя, королевство, земля, страна под управлением государя". То есть для русского человека "государство" - это, во-первых, всегда монархия, во-вторых, нечто, относящееся исключительно к компетенции монарха. И хотя новейшие русские словари дают иные толкования, реально мы относимся к государству именно так.

Различие второе. Автор византийского сочинения, приписываемого императору Маврикию, писал о славянах: "Так как между ними нет единомыслия, то они не собираются вместе, а если собираются, то решенное ими тотчас нарушается другими, так как все они враждебны друг другу и при этом никто не хочет уступить другому". Что изменилось за тысячу четыреста лет? Наши эмигранты (и до революции 1917 года, и после нее), едва вырвавшись из-под власти Российского государства, затевали грызню. В. И. Ленин описывает изумление английского социал-демократа, попавшего на заседание российских товарищей: "У нас, - сказал он, - спор редко когда заканчивается такими выражениями, с каких вы, русские, сразу начинаете". Эту задиристость Ленин считал российским достоинством: "прежде чем объединяться, надо сперва размежеваться". Впрочем, размежеванием обычно у нас все и заканчивается. Мы чуть ли не все сплошь - лидеры, никто не желает признать лидерство другого. Одинокие, постоянно враждующие друг с другом, мы обречены терпеть иго государства. Примерно раз в сто лет, когда становится совсем уж невмоготу, мы находим себе вожака (Болотников, Разин, Пугачев, Ленин, Ельцин) и под его руководством либо пытаемся снести, либо сносим все до основания. Затем все начинается заново, мы в ужасе озираемся вокруг и оплевываем недавнего кумира.

...В нашем сознании напрочь отсутствует понятие прaва, одинакового для всех. Правa другого человека интересуют нас лишь в том случае, если он нам симпатичен. А не нравится или оставляет равнодушным - пусть делают с ним что угодно, это нас не волнует. Миллионы россиян почитают Сталина не потому, что не верят в репрессии, а потому, что им наплевать на миллионы убитых соотечественников. Многие вполне средние люди, не садисты и не маньяки, оправдывают детоубийство - не на войне, не от случайной бомбы, а сознательное убийство детей (например, маленьких Романовых или девятилетней таджички) на том основании, что их родители вели себя неправильно.

Четвертое различие. В западном обществе (главным образом в протестантском) ложь рассматривается как тяжкий грех. Если в Англии и США старшеклассник, студент колледжа попался на списывании, - это пятно на всю жизнь (на факте списывания строится, к примеру, сюжет детективного романа Джозефины Тэй "Мисс Пим расставляет точки"). Для нас же ложь - нечто совершенно безобидное, а списывание вообще милая шалость.

И, наконец, последнее. В отличие от европейцев, мы предпочитаем любое дело делать "в принципе", "в основных чертах". Отделывать, шлифовать детали нам "в лом". Поэтому нам так трудно дается выпуск конкурентоспособной продукции. Говорят, что наших программистов на Западе берут в основном в разноязычные коллективы: их вклад - креатив, а доделывают другие.

...Что касается факторов этногенеза, то, по моему мнению, невозможно выделить какой-то один из них в качестве основного. Огромную роль, безусловно, играет география. Различия исторических путей Западной Европы и Руси в немалой степени детерминированы тем, что германцы двигались на запад, в сторону Рима, а славяне - на северо-восток, где никакой цивилизацией не пахло. Но сразу возникает вопрос: а почему славяне ушли в глушь? Это случайность или определенный выбор?

...Судьба любого народа, государства, цивилизации представляет собой переплетение разных факторов, при том, что важнейшую роль играет характер самого субъекта, его умение справляться с проблемами. Рим сложился из шаек разноплеменных поселенцев, а в империю вырос благодаря способности втягивать в себя и перемалывать различные этносы (впрочем, по этой же причине Римская империя и погибла). Примерно таким же путем движутся ныне США. У китайцев культурная традиция скрепляла нацию в периоды бесконечных распадов государства и чужеземных завоеваний. Евреи две тысячи лет вообще обходились без собственного государства и единого языка, но сохранили национальный менталитет благодаря опоре на Библию. Наследственность, среда и пройденный путь - вот что в совокупности делает и отдельного человека, и нацию.

...Римская церковь в самом деле выпестовала Западную Европу у себя на коленях. Потом Европа выросла, и ей стало тесно в пеленках - произошла Реформация.

На землях будущей России задолго до образования Киевской Руси образ жизни и государственность резко отличались от западноевропейских (этой теме посвящены мои статьи в "Науке и жизни": "Дрейфующий континент" - №№ 6, 7, 2004 г., "Наперегонки с цивилизацией" - №№ 9, 10, 2004 г., "Русь и Европа: несостоявшаяся встреча" - № 11, 2005 г.). В православии русская элита обрела идейное обоснование этим различиям. Так что данный выбор стал скорее симптомом, чем причиной нашей нестыковки с Европой. Он не был единовременным актом: Русь подтверждала его неоднократно на протяжении тысячелетия, подтверждает и сегодня.

К 1054 году, когда церкви Рима и Константинополя окончательно разделились, связи Киева с Константинополем еще больше окрепли, а пропасть между Русью и Западной Европой увеличилась. Кельтско-германский Запад в это время завершал тысячелетний процесс освоения античной культуры и выходил на новый уровень развития. Именно со второй половины XI века изменения в Западной Европе приобретают взрывной характер: возрождается римское право, возникает поэзия трубадуров и вагантов, школяры кочуют из одного училища в другое; а в XII веке появляются университеты. И все это не имело никакого отношения к Руси. Чисто теоретически Киев мог в 1054 году встать на сторону Рима. Для этого требовалась "самая малость": чтобы русские князья и высшие иерархи русской церкви, не имевшие никакого представления о европейских культуре и образе жизни, вдруг почувствовали тягу к ним. Если бы это произошло, Русь начала бы перенимать европейский опыт на шесть столетий раньше. Но было так, как было. Более того: когда в 1439 году константинопольская патриархия в надежде на помощь Запада против турок-османов заключила унию с Римом, окрепшая Москва отвернулась и от Константинополя. Понадобились еще два с половиной столетия и взрывная энергия Петра Великого, чтобы реформы наконец начались.

Петр, однако, не намеревался делать из России точное подобие Европы. Поэтому православную церковь он сохранил в неприкосновенности, но превратил в послушное орудие самодержавия.

Полный текст: http://www.nkj.ru/archive/articles/8050/
Tags: Восток - Запад, Русская Идея, наука, цитаты
Subscribe
promo kot_begemott december 12, 04:34 120
Buy for 50 tokens
Если можете, помогите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments