Метафизика антиповедения
"Снимается" только предыдущий этап общественного развития. Он уходит в бессознательное и откладывается там в виде самого верхнего слоя.
Нынешний этап общественного развития откладывается в сознании и сверх-сознании.
Поскольку предыдущим этапом общественного развития было язычество и поклонение предкам, то всё это отложилось в бессознательном.
Оттуда, из бессознательного, это язычество и прорывается в виде антиповедения. Потому что предыдущий уровень стоит как бы в антагонизме с нынешним.
Нынешний, наличный этап есть система принятых сейчас культурных норм и ограничений, замешанных на Христианстве. Культура здесь и сейчас это культура Христианства. Антиповедение - это прорыв прежнего этапа, язычества в нашу жизнь, желание взять реванш.
Отсюда и все внешние особенности антиповедения, о которых пишет Бахтин: маски, вывернутая одежда, оголение телесного низа, и прочее:
«Ряжение- элемент народных праздников, обрядовое и игровое переодевание с использованием масок, праздничных ритуалов, имевших, как правило, древние языческие корни. В памятниках Древней Руси, начиная с XII в., упоминаются ряженые, надевающие на себя “личины” и “скураты”, участвующие в игрищах с “дьявольскими обличьями”, с косматыми козьими “харями”. Ряжение чаще всего совершалось на Святки и Масленицу, а также на Троицу и Ивана Купалу.
Одевались ряженые в костюмы животных (коза, медведь, волк и т.п.), чертей, ведьм, покойников, святых (св. Андрея, св. Николая, ангелов), представителей других национальностей и социальных групп (цыгана, жида, арапа, немца, барина, нищего). Все ряженые, кроме одетых в святых, старались выглядеть пострашней, устраивали шутливые дебоши и даже потасовку.
Несмотря на всеобщее веселье, ряжение рассматривалось среди русских людей как дело греховное и опасное. По данным, собранным на Русском Севере, сами участники переодеваний редко соглашались на свои роли добровольно, предпочитая бросать жребий. Роли чертей, покойников и прочей нечистой силы разрешалось играть только взрослым мужчинам, женщинам и детям этого делать не полагалось. После праздника все принимавшие участие в ряжении должны были пройти обряд церковного очищения.
...Девицы любили наряжаться в мужское, а парни — в женское. Комический эффект в таких случаях достигался несоответствием наряда (вида) и поведения (жестов, ухваток).
Иное дело — когда рядились всевозможной нечистью. Наряжаясь, например, чертом, человек как бы отмежевывался от всего дурного в себе, концентрируя в своем новом, “вывернутом” образе всю свою чертовщину, чтобы освободиться от нее, когда сбросит наряд. При этом происходило своеобразное “очищение”. Чтобы избавиться от всей нечисти в душе, надо было ее выявить и олицетворить (то есть, ввести в образ), что и происходило во время Святок.
Наряжались по мере возможностей собственной фантазии, используя самые разнообразные средства. Так, вывернутая наизнанку шуба или меховой жилет и штаны составляли подчас половину дела. Лицо, вымазанное сажей, самодельные кудельные космы, вставные, вырезанные из репы зубы, рога превращали ряженого в жуткого дьявола. Наряжались также покойниками, цыганами, солдатами, ведьмами… Позволялось изображать и действительное лицо, известное всем какой-нибудь характерной особенностью.
Маска-личина — обязательная и древнейшая святочная принадлежность. Личины делались самые разные, в основном, из бересты. На куске березовой коры вырезались отверстия для глаз, носа и рта, пришивали берестяной же нос, приделывали бороду изо льна, брови, усы, румянили щеки свеклой. Наиболее выразительные личины часто хранились до следующих Святок» (Байбурин. А.К. Ритуал в традиционной культуреСтруктурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб.: Наука, 1993)
Таким образом, бахтинское антиповедение - не реализация душою (и культурой) неизвестно откуда, из ничего взявшейся потребности в перверсии. Это временная редукция психики на предыдущий этап психического развития, связанный с язычеством. Это своего рода переключение души - с целью отдыха.
Нынешняя культура всё время требует. А предыдущая как бы идеализируется. Не только сознанием, но и бессознательным. Редуцируясь на прошлый уровень, как бы актуализируя его, мы отдыхаем. Отдых близок к счастью, а счастье всегда возвращение в детство.
Собственно, русские ряженые - это и есть типичное антиповедение. Язычество было загнано вглубь, оно хочет вернуться и победить принятые ныне христианские нормы поведения. Оно и проявляется в виде ряженых.
Именно поэтому Церковь в столь резкой форме восставала против всех этих игрищь да гульбищь. Она отлично понимала, откуда у таких увеселений ноги растут. Ну, конечно, Церковь готова была бы всё это отсечь, во имя спасения души. Потребность в отдыхе, сферу бессознательного... Раз связано с язычеством - надо запретить. Нефиг радоваться, надо спасаться.