Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Category:

Не надо врать!




Обсуждение с А. Фёдоровым противостояния К. Райкина и А. Залдостанова. Для начала цитата:

"Райкин очень четко дал оценку атмосфере в нашей стране сейчас. Атмосфера ужасная, затхлая, в которой причудливым образом сложилась такая странная комбинация запахов, которые, перемешиваясь, дают какой-то невообразимый эффект. Это запах плесени, ладана, скисших щей, казарменного гуталина, гламурно-прошмандовочного парфюма и чекистской параши, в которую кровью блюют с 37 года не переставая. В такого рода атмосфере мало что хорошего может родиться..." (Автор "Бандитского Петербурга" Андрей Константинов).

Я ломал голову все эти дни по поводу противостояния двух лагерей. Один условно назовём "казармой", второй - "борделем". Кто прав, вообще? Где истина? В цензуре? Что делать? Всё разрешать? Умело запрещать? "А судьи кто"? Кто будет заниматься цензурой? Какой такой герой в нашем обществе, существующий одними высшими ценностями, кому можно поручить цензуру? Кто у нас есть, кроме коррумпированных чиновников, для которых вторичны любые проблемы, кроме собственных шкурных интересов?

Прав ли условный Райкин, если ставит спектакль, пропагандирующий самые настоящие извращения? Правы ли те, кто его хотят запретить? Правы ли те, кто считают, что запрещать ничего не надо? Так что нам выбрать - "бордель" или "казарму"? Правда ли, что Россия стоит на перепутье?

Если мы не видим выхода из такой несложной проблемы - значит, в постановке её что-то не так?

Для решения проблемы следует взглянуть на неё с другой стороны. Сторонники "борделя" совершенно справедливо полагают, что "казарма" неспособна развиваться. Это правда, так оно и есть. Что может быть застойнее "казармы"? Советское прошлое доказывает это с неопровержимой ясностью. "Казарма" нужна в случае экстремальной ситуации, например войны. Для мирного развития она не годится.

Однако при этом поклонники "борделя" уверены, что их эксперименты в области искусства (вообще любого), в том числе и творческие эксперименты, связанные с пропагандой извращений, являются залогом (или условием) некоего развития. Как в частном, так и в самом общем плане.

Вот в этом и заключается самая главная ошибка. В совершенно необоснованном переносе логики развития западного общества на российские реалии. Даже не логики развития, взятой в целом, но внешних форм.

Действительно, западное искусство может вольготно использовать для самовыражения всё что угодно - хоть кучу мусора. Однако из этого не следует, что заимствованная нами кучка мусора будет восприниматься адекватно. Эрнст Неизвестный пишет, что для того, чтобы понять такую инсталляцию, надо пожить на Западе, где всем надоело засилие мусора. И такая инсталляция западному зрителю что-то говорит, несёт некий смысл (пусть и не особо художественный). Если же русский художник повторит такое "произведение", то нашему зрителю это ровным счётом ничего не скажет. Для него такая куча мусора будет нести лишь идею заимствования с Запада, причём не самого лучшего. Это простой пример того, что заимствование может быть не научением, но тупым и бесперспективным обезьянничаньем. Он пишет:

"у меня скептическое отношение к художникам, которые подражают западному искусству в России. Не потому, что я не прозападник, а потому, что я не очень уважаю модников.
Дело в том, что существуют чисто западные явления, рожденные даже самой материальной культурой Запада. Например, - использование реальных предметов, выкинутого мусора в художественных произведениях: это явление могло родиться только в Америке. И понятным мне стало, кстати, только здесь. Когда ты идешь по Сохо и видишь эти мусорные пакеты, эти матрасы, эти тонны выброшенного на улицу, дефицитного в Советском Союзе товара, - ты понимаешь, как мог родиться бунт против предмета, издевка над ним.
Но это понятно лишь в обществе, где есть избыточная материальная культура и фетишизация предмета. А когда русский мальчик рвет последние польские джинсы и прикалывает их на холст, - это же противоестественно! Если бы он, скажем, взрывал танки, ломал ракеты - в качестве протеста против материальной культуры - и выставлял их, это бы было аутентично. Но ни к чему в Советском Союзе смеяться над штанами, когда их не хватает. Такие явления выглядят жалко..."


Запад может позволить себе роскошь использовать в культуре то, что мы считаем пошлыми и недопустимыми извращениями. Как одну из своих сторон. Однако оно в целом развивается. Оно развивается В ЦЕЛОМ. Эти извращения - лишь незначительная часть развивающегося целого. Дело не в них как таковых.

И тут дело совершенно не в том, что там разрешено, а что - нет. На Западе много чего запрещено. Попробуйте, поругайте со сцены евреев. Один исследователь говорил, что "евреи - не нация. Это организация". Вот попробуйте, снимите про это кино на Западе.

Для нас важно, что Запад, по видимости не имея цензурных ограничений, развивается как единое живое целое. Дело не в отсутствии цензуры и наличии множества свобод. Он живёт своей жизнью, всё время идёт вперёд. Безжалостно отбрасывая то, что мешает общему движению. Как бы мы ни ругали Запад, но вынуждены признать: он и развитие - одно и то же. Запад есть олицетворение прогресса, примерно как Пушкин был олицетворением поэзии. Людовик XIV говорил "Государство - это я". Запад может сказать, что он - это развитие.

На свой, западный лад. Который никому более воспроизвести невозможно. Чтобы развиваться как Запад, надо быть Западом. Ни больше, и не меньше. Но логика сторонников "борделя" в том, что обеспечив западные свободы, мы будем развиваться как Запад. Но из чего это следует?

Как бы получше донести дальнейшую мысль? Вот, учился я в МГУ. И на втором курсе отправились мы на Малую Грузинскую, на полузакрытую выставку "самого прогрессивного" художественного кружка, так называемых "20 московских художников". Мы ходили и ахали: "Как это отличается от нудного социалистического реализма! Вот они, истинные достижения культуры! Вот оно, будущее отечественной живописи!" На фоне тогдашней казармы это всё действительно выглядело потрясающе.

Время изменилось. Контекст изменился. Кошмарной советской цензуры уже нет. "Казармы" уже нет. Выставляйся сколько хочешь. Представляете, какого уровня они там достигли?

Да как вам сказать... Если посмотреть, что сейчас пишут представители этого объединения (да и других)... да ничего они не достигли. Они так и вертятся в том же самом круге. Рисуют всё то же самое. Как там говорил Бхагаван Шри Раджниш? "Толпа никогда никуда не приходит".

Никуда они все не пришли. Так и остались незначительным, незаметным и маловажным эпизодом в нашей культуре. И не знает про них никто. Никто из известных ныне художников не скажет: "я учился на живописи таких-то и таких-то" (и фамилии кого-то их этих двадцати). Преемственности нет. Ничего нет. Нет и этих двадцати. Раз о них не помнят, ни на кого они не повлияли - то их и не было. Была иллюзия их. "Майя".

Суть наших живописцев - да и вообще деятелей культуры, да и вообще культуры в целом - что мы не развиваемся. Точнее - не развиваемся как единое органичное целое. Которое берёт одну художественную высоту за другой. Поднимается в художественном осмыслении общества от простых проблем до более сложных и высоких. Этого не происходит. Ничего нет. Если в одну и ту же реку нельзя войти дважды, то реки и нет. Развитие предполагает органическую целостность и обязательную преемственность. Вот как в природе - всё началось с аминокислот, потом одноклеточные, потом динозавры, потом человек...

Вместо этого наши творческие деятели, ни с того ни сего, внезапно, без связи с предыдущим развитием, берут и заимствуют у западных коллег те или иные средства самовыражения. Или идеи и темы. Есть на Западе спектакль о жизни геев - ну, и нам надо такой же поставить. Потому что, чем же мы хуже?

Каждое новое поколение наших художников не основывается на фундаменте предыдущих, но огульно отрицает их и слепо заимствует то, что есть на Западе сейчас. У нас нет культурной преемственности. Нет органического развития. Куда проще отвернуть своё и слепо заимствовать западное. Чтобы выглядеть, что "идёшь в ногу со временем". Заимствуют на Западе целые школы - и говорят, что это развитие.

Но это не развитие. Это на Западе развитие, а у нас копирование. Это тупое заимствование, которое лишает самостоятельности.

Есть на Западе свобода, чтобы ставить такой спектакль - стало быть, и у нас должна быть. Давайте, заимствуем такую свободу, авось, тогда и развиваться будем! А если её нет - делаем мы вывод - то у нас не будет и развития.

Но из чего следует, что заимствованная свобода автоматически у нас повлечёт развитие? Из чего следует, что развитие обеспечит заимствование чего угодно, хоть общих принципов? Ведь Запад развивается, ничего ни у кого не заимствуя. Не копируя того, кого считает более развитым. Он развивается сам по себе. У нас же нет условий и актора развития.

Запад никогда не копирует. Он берёт своё там, где его находит.

Ну, разрешат у нас все свободы. Разрешат парады геев и всё такое прочее. Ну, сменится казарменный затхлый кирзовый запах на свежий аромат борделя. Чем он там пахнет? - ароматическими свечами и душистым гелем для "шоколадного глаза"? Из чего мы все решили, что тогда и будет развитие? Кто это доказал?

Наша культура практически не развивается. Её нет. Она вращается в одном и том же круге, время от времени, без какой-либо связи с предыдущим уровнем, копируя западные идеи, технические приёмы да общие принципы общественного развития. Вся наша культура - это те самые "двадцать московских художников". Они и есть олицетворение нашей культуры - современной, по крайней мере. Её нет, как нет и их. И никогда не было.

Развития у нас нет. И культуры нет. Тогда и нас самих нет. Мы - это иллюзия. Майя. Но при этом считаем себя самыми великими)) Известное дело - все великие всегда всё тупо заимствуют))

Примерно так же было с социалистической революцией. Мы ведь её идею тоже скопировали у Запада. И тоже без какой-либо связи с предыдущим. А ведь Маркс писал, что переход к социализму возможен только на высочайшем уровне производительных сил. Которого в той России заведомо не было. Вот, мы утащили идею и начали строить "новое, справедливое общество". Ну и как, получилось? Много построили? - идя от крыши к фундаменту? Нетрудно видеть, что марксовы идеи "борьбы классов" и "социалистической революции" мы использовали как оправдание для разрушения существующего строя. Это не было логичным шагом развития. Это было оправдание разрушения своего.

Немаловажно также, что при всех этих заимствованиях в нашем обществе тут же возникает противодействие - как отдельным заимствованиям, так и самому намерению заимствовать. Автоматически начинает формироваться лагерь консерваторов. Два непримиримых лагеря противостоят друг другу.

Культура должна идти вперёд. Она должна ставить всё новые и новые вопросы. Культура - это та форма, в которой общество познаёт само себя. Но о каком познании идёт речь, если мы всё тупо заимствуем - панически боясь выглядеть отсталыми (на фоне того же Запада, которой для нас есть мера всех вещей)?

Нам говорят, что крах советского строя был результатом "предательства номенклатуры". На самом деле, это был крах архетипа внешнего заимствования. Крах показательный, убедительный.. Полное фиаско. Которое показало, должно было показать нам, что заимствования до добра не доведут. Но этого никто не понял. Русское общество не поняло, что способ бытия_как_заимствования_с_Запада потерпел крах. Но мы этого не поняли, и вместо этого нашли крайних. Это был крах идеи русского карго-культа.

Нет, я плохо это сформулировал. Тогда перейду сразу к окончательному выводу: имеет никакого значения, есть у нас свобода, или нет. Не имеет значения, "казарма" мы, или "бордель". Мы в любом случае не развиваемся, есть у нас свобода изображать на сцене геев, или нет. Нам свобода не нужна. И цензура тоже не нужна. И то, и другое - не в коня корм. Развития-то всё равно не будет. Мы же всё равно будем заимствовать у Запада, какая хрен разница, есть "казарма" мы или "бордель"? В обоих случаях, это не развитие.

Для нас запрет или разрешение свободы не имеет никакого значения. Иначе в периоды полной, тотальной свободы (например, в конце горбачёвского и весь ельцынский период) наша культура достигла бы невиданных высот. Ну, и много шедевров за это время было создано? А ведь времени-то было предостаточно, больше 10 лет. Силы ведь копятся в предыдущий период. Вот простейший пример. Роман Булгакова "Мастер и Марагарита". Он гениальный. Написан был в стол, но как только появилась свобода, тут же занял подобающее место в нашей литературе.

Где другие примеры? Они вообще есть?

Вместо того, чтобы творить, создавать, переходя от одной ступени к более высокой, выводя на свет предыдущие достижения, мы все в периоды свободы занимались активным и даже упоительным разрушением. Возможно, то, что было построено при большевиках, иного и не заслуживало. Но я сейчас не о том. Развития не было. Не было выхода на новые рубежи. Что там такого особенного накопилось, что выплеснулось в виде шедевров в периоды свободы? А раз ничего не выплеснулось, то ничего и не копилось. Не было у нас развития. И сейчас нет. Не надо врать! У нас свобода используется не для развития, но разрушения. Для разрушения всего своего и тупого заимствования на Западе всего нового. Но это не развитие!

Какого чёрта мы продолжаем верить в наше развитие? "Вот, сейчас ещё выбьём у государства денег. Вот, отвоюем такую-то свободу. И тогда как заживём! Таких творческих высот достигнем!!!" Враньё. Не достигнем! Не заживём. Нам не нужна свобода. И не нужна цензура. Нам не поможет ни то, ни другое.

Нам нужно совсем другое. Выход в иное измерение. Потому что система координат: "цензура <-> свобода" и "самобытное <-> заимствование" - это примитив. Это проекция на убогую плоскость сложного общественного организма. Русского организма. Россия живёт другим. И она должна жить другим. Она ДРУГАЯ.

Дело вообще не в цензуре или свободе. Проблема в том, чтобы было развитие. Наше собственное, а не через постоянные заимствования идей, приёмов и политических свобод.

Константин Райкин неявно предполагает, что для развития культуры нужна атмосфера свободы. Мол, дай свободу - оно всё само и помчится вперёд. А с чего он это взял? Пусть докажет. Я считаю иначе.

Неправы вообще все - и Райкин, и Залдостанов. Наше развитие есть иллюзия, которой мы сами себя тешим. Никакого развития у нас нет, есть лишь тупое эпизодическое копирование с Запада. Нам надо очень много с собой сделать, и очень-преочень много в себе переосмыслить и понять, чтобы развиваться полноценно, то есть без оглядки на других. Стать живым полноценным организмом, а не проекцией. Не стремиться быть похожими на кого-то, но идти своим путём. И не робко заимствовать, но смело брать своё там, где только захочется.

А: - Все что сейчас происходит – это игры. Игры, когда выбран определенный путь. Путь выбран к "казарме". Но у нас же свободное общество, имеется в виду, что это само слово, не ценность, а само слово является значимым, растиражированным и базовым. Как в свое время слово классовая борьба. Ведь это все игра. Вызвали Костю Райкина, который всегда не отличался тем, что ходил на какие-то мероприятия, никогда не бунтовал. На мой взгляд он такой: занимается своими делами, но в случае чего его можно позвать. Его вызвали, и он сказал: нет, ребят, у нас на самом деле все-таки свобода и не так все ужасно. То есть это какая-то просто акция. Можно её идеализировать с разных сторон, как это откатно, начало чего-то еще, а можно смотреть на неё просто как на. А можно посмотреть на неё как ты посмотрел. И ты-то посмотрел как раз в суть, которая не отменяет, что это игра, вместо реальных дел. Причем не столько дел, сколько вместо поиска. Потому что тут надо искать, либо исторические примеры, а можно и с Запада посмотреть. Искать, что попробовать, применить, взять на вооружение, но не скопировать.

КБ: - Хоть учение и начинается с копирования, но мы же молимся на Запад и считаем его генератором и идеалом. Мы не просто копируем, чтобы идти дальше, мы каждый раз ломаем свое, чтобы заимствовать на Западе, то, что есть сейчас. Потому что нам каждый раз страшно, что мы от них отстали. Проблема в том, что мы молимся на Запад, сакрализуем его, а не просто копируем.

А: - Копирование как один из способов обучения наработки каких-то навыков, этап развития, но я говорю о другом копировании, которое ты называешь "карго-культом". И выход здесь только в том, чтобы искать, а не кричать, это все мнимая борьба.

КБ: - Получается, что общественное сознание, как некий единый процесс познания наших проблем, уведен в сторону от реальных проблем. Он не осмысляет реальные проблемы. У нас же об этом никто не пишет. Мой текст тут же обвинят в том, что он русофобский. Вот как получается. О реальных проблемах никто не думает, все думают только о том, кто прав, куда нам идти, в "бордель" или "казарму". Почему так сложилось?

А: - Потому что кипит гавно и не кипит желание выбраться из этого говна. Я все время говорю своим студентам, чтобы они посмотрели в словаре значение слова кризис. Что такое кризис в греческом языке. Кризис это переосмысление. Кризис это не когда плохо. Кризис это когда все ужасно, но смысл не в ситуации, а в состоянии человека. Кризис это когда человек понимает, что происходит что-то страшное и находит ответ.

КБ: - В медицине за кризисом следует либо смерть либо исцеление.

А: - Да, но у греков изначально кризис это поиск, а не барахтанье в фекалиях, в патриотических и псевдопатриотических эмоциях.

КБ:- Мне кажется, что смысловая оппозиция "бордель-казарма" является чуждой для нас, искусственной, она навязана нашим западничеством. Она вообще неправильна. Она как раз и является отражением нашего западничества.
Наше осмысление реальности является западническим. Мы осмысляем российскую реальность с точки зрения западных категорий. Вот я, например, читаю труды своих однокурсников, современных философов и просто офигеваю. Они гордятся тем, что используют академическую лексику, полностью стянутую с Запада. Они русским языком не выражаются, они стесняются. Им надо какие-то сложные слова употребить, которые чаще всего являются просто англицизмами. Они не могут писать на русском языке, они выражаются заумно, как Дугин. Вот они все дугинцы. Они как будто кичатся тем, что умеют красиво и умно говорить.

И здесь то же самое. Наше сознание поражено проблемой, что мы либо должны быть похожи на Запад, либо должны быть похожи на "казарму". Это дилемма как раз и навязана нашим поклонением Западу. Она сама по себе уже искусственная. Дело вообще не в этом. Точно также как дело не в свободе. Что такое свобода как категория? Её же Запад придумал! Если взять русскую культуру, то где у нас была свобода, она только с Пушкина и появляется. Дело ведь совершенно не в свободе, дело в развитии, а развития у нас нет. А мы начинаем рассуждать, а вот будет свобода, будет и развитие. Пардон, если бы у нас были любые свободы, у нас все равно не было бы развития. Если бы талантливые люди были в периоды несвободы, они писали бы в столы. А когда появился этап свободы, все это выплеснулось бы, вышло наружу. Но раз ничего не вышло, значит, ничего и не было, и развития у нас нет - полноценного, культурного. Но мы продолжаем считать себя великой нацией. Но из чего, если у нас культурного развития нет? И мы продолжаем верить, что мы развиваемся, и, мол, для нашего развития надо то или иное, возможность ходить на гей-парады. Мол если будет такая возможность, то у нас начнется развитие.

В этом смысле очень показательны украинцы. Они так и считают, что если у них будут гей-парады, то они заживут как на Западе. Ну, будут они у них, и что дальше? Ведь останется та же самая чиновничья пирамида. А мы считаем, что раз нам чего-то не хватает, значит нужны какие-то дополнительные условия. Россия это плохой танцор, которому мешают яйца. Или наоборот, который считает, что ему нужны какие-то особые яйца. Но если ты хороший танцор, то тебе вообще ничего не мешает. Танцуй себе дома и придут те, кто будет наслаждаться твоим танцем. Но нет, Россия говорит, что ей того-сего не хватает, свободы, цензуры... Да вранье все это, дело совершенно не в этом!

А: - Отсутствие реальной, настоящей работы. Подмена. Залдостанов – байкер, а Райкин - театральный режиссер. Байкер и театральный режиссёр размышляют о том, что нужно России. Они политологи, философы или люди, которые занимаются общественными проблемами? У них же высота полета на уровне мотоцикла и театра. Ну, допустим, Райкин еще может задумываться о проблемах современности, но мы все задумываемся сидя в туалете. И заключается подмена вот в чем. Вопроc: что нужно стране, чтобы выйти из задницы? Отдается наводка не специалисту.

КБ: - Я вижу проблему иначе. Залдостанов, про которого ты верно отметил, что тот не теоретик, наверняка, даже не читал Тургенева и Чехова. Он в данном случае является голосом низовой массы. Примитивное мирощущение толпы, что "народ весь распустили, при Сталине было больше порядка, надо сажать и запрещать". Столкновение между Залдостановым и Райкиным - это олицетворение конфликта между интеллигенцией, которая запуталась и пролетарской массой, простыми людьми, народом.

А: - Это изначально инсценировка, комедия. В моем понимании, это все просто для шума. Принимаются ли серьезные решения так, чтобы об этом все узнали и обязательно раскрутили? Нет. А о них узнают, когда уже началась работа, когда проведена подготовка, аналитика.

КБ: - Мне кажется, что общество поставили в ситуацию ложного выбора, что "если вы не согласитесь сейчас со Залдостановым, то получите Райкина с гей-парадами, просвящения сексуального детей с 5 лет. Вот ваше будущее, выбирайте пока не поздно "казарму", а не "бордель". Мне кажется, что суть проблемы в этом.

А: - Но самое главное, что я пытаюсь сказать, это то что они должны заниматься своими театрами и мотоциклами

КБ: - Но предполагается, что Залдостанов это такой супер-пупер патриот, голосующий сердцем, что он за Путина. Потому его и вытаскивают на политическую сцену, мол, голос патриотов, душой болеющих за Россию. А такие как Райкин, они ведут только к разрушению. И вывод: "Айда к нам, до нашей казармы!" Пока либералы всё не развалили...

А: - Все это обманка и отвод глаз. Халтура. Это не выбор, а попытка показать, что мы делаем все правильно. Мы идем в нужном направлении, а кто в этом не убедился, то смотрите, зацените.

КБ: - Недавно я нашел цитату автора 19 века, он говорит, у нас есть только два лагеря: одни хвалят Россию, а другие ругают, но при этом дела никто не делает. И ничего не с тех пор не изменилось, никто не делает дело. Только собачатся между собой либералы и патриоты.

А: - Это ситуация иллюзии выбора, а на самом деле выбора здесь никакого выбора и нет, потому что они тот ни другой путь не приведут к тому, что нам нужно. К развитию. А развитие это когда люди начинают делать свое дело. И при этом их слышат, их видят, их зовут, их используют. И им не мешают, но помогают.

Вот случай произошёл. Сижу я в архивах и копаю документы, прихожу, смотрю, а в архиве сидит новенькая девчонка, вся бледная и в полуобморочном состоянии, судорожно листает страницы какого-то дела 37 лохматого года. Я спрашиваю, что случилась, что у вас за проблема? Она говорит, что я работник прокуратуры, заведующая каким-то отделом и в следующем году будет юбилей. И наш прокурор решил издать юбилейную книжку про нашу прокуратуру. И дал задание, за 2 часа выяснить, кто был первым прокурором района. И это девочка совсем не зная как работать в архиве, как работать с документами пришла сюда. И она в истерике, ей даже не может помочь архивариус, потому сто это не её дело и неё тема. Она занимается другими вещами. И девочка соответственно в истерике.

Вот у нас делается все именно так. Я спрашиваю, а почему ваше руководство не обратилось к историку, специалисту. То есть, на мой взгляд, они решили сэкономить. Изобразить что-то надо, а денег платить не хочется. Да можно было бы просто попросить, поговорить по-человечески, кто-нибудь бы да согласился. Историка попросить показать свои профессиональные навыки, и он тебе сделает. Для историка это доблесть, ощущение востребованности в России очень часто не требует денег. Русские отзывчивы. Я спросил её, а почему? Она сказала, что не знает. Но это риторический вопрос. Я ей за 5-10 минут и даже меньше все нашел. Потом она 10 минут так сидела и я спросил все ли с ней хорошо. Она говорит, подождите, я от радости только приду в себя. Потому что у неё все горело и было понятно, что она задание не выполнила и это конец для неё. И так у нас все. У нас не зовут специалистов, у нас о них не знают и не хотят с ними связываться. Потому что это либо дорого, либо над этим надо подумать, с кем-то связаться.

КБ: - Они могут разрушить привычную картину мира для чиновника. Потом выяснится, что все не так, как они думают. Олег Платонов, патриотический автор, в советское время работал в статистическом управлении и его начальник говорил, что верхам не нужна правда, они думают, что все живут богато, как в Америке. Им правильное понимание дел просто не надо.

Это система, которая работает на себя. Властям не надо обращаться к специалистам, им не нужно развитие. Зачем? Если мы, интеллигенция, можем задать вопрос, самобытное заимствование или что важнее, цензура или свобода, то для чиновника вообще не стоит такого вопроса, для него главное это угодить вышестоящему начальству. И получить документы от нижестоящих. Всё. Там, в чиновничей пирамиде, не идет речь о развитии и каждый думает о своей заднице. А если приходит какой-то рационализатор, то ему говорят, нафиг ты мне нужен, ты мне мешаешь, у нас инициатива наказуема. Как они обратятся к твоему историку, ведь это чиновничья традиция власти? Всякая инициатива наказуема, вот обратится он к историку, а потом по шапке получит от начальства. Этот историк потом в блоге неизвестно что напишет. Интеллигенция опасна, она непредсказуема, она бросает вызов власти, она заставляет шевелить мозгами и задницей. В. Соловей пишет, что "у власти "просматривается инфантильное, поистине подростковое желание избежать компромиссов, поскольку компромиссы, с точки зрения тех людей, которые принимают решения, это слабость". Вот она, ключевая фобия русской власти. Боязнь показаться слабой. Несамодостаточной.

А: - Это касается всего

КБ: - Русские люди любят сидеть спокойно, не любят напрягаться, об этом пишет Прохоров в "Русской модели управления", когда начали перестраивать завод в 90-ых годах. Для того чтобы он нормально развивался. Русские хитро сделали, отчетность шла мимо ЭВМ, только для того чтобы все сидели и расслаблялись как раньше. И в этом парадокс русского менталитета. Мы хотим сидеть на попе ровно, не напрягаться и чтобы было развитие, как на Западе. Но так нельзя. Надо все время идти на риск. Нужна инициатива, причем индивидуальная. А мы так не хотим и в то же время мы говорим, что мы великая держава. Почему великая? Потому что у нас танки есть. Т-72. Они фотографируют танки на фоне небоскребов и говорят, вот видите, мы же великая держава.

Танки были созданы в результате пинка. На Красной Прессе небоскребы тоже были созданы волшебным пенделем власти. Это не результат естественного развития, а потому что власть так решила - пусть у нас будут небоскрёбы, как на Западе. А мы это копирование изображаем как великое достижение. Да это просто очередной пинок власти. Система не будет развиваться, пока она основана на волшебным пенделе.

А: - Вот такая в итоге ситуация, мы либо своего будем напрягать и пусть он попробует что-то не сделает, а эта девочка ничего не сделает, она ничего не знает, это не её дело искать в архиве. И вместо того чтобы решать проблему, то вытаскивают Залдостанова, его ж все знают, крутой мужик, и Костю Райкина для интеллигенции в качестве мальчика для битья, противовеса.

Tags: Восток - Запад, Россия, Русская Идея, диктофонные записи, культура, либерализм, на злобу дня, патриотизм, проблема величия, русское, феномен власти, философия
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments