Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Category:

Смерть христианства




Расшифровка диктофонной записи. Беседа с Алексеем от 08.01.2019 г.

И: Давай вспомним мои последние рассуждения по поводу психологии измены. Вот существует у нас некая парочка, в союзе, в котором, ну скажем так первоначальные страсти оказались ослаблены. Сошли на нет. Вместо них возникло единство, которое люди не воспринимают так ярко, как первоначальную влюблённость. Как "праздник первых встреч". Возникает соблазн найти кого-то на стороне чтобы освежить чувства. Якобы это вдохнёт в союз новую жизнь.
В действительности это только портит союз, потому что человек начинает смотреть на свою половинку более критично, потому что он сравнивает с пылким восторженным любовником или любовницей и понимает, что супруг проигрывает по всем показателям, тем более что он уже и немолодой стал. Сколько они вместе. А тут молодость, пылкость, страсть... Возникает соблазн, что вот может быть вот здесь мне было бы лучше? Поэтому надо всегда воздерживаться от соблазна изменять. Потому что это не укрепляет брак, а наоборот, разрушает его психологически. То есть вмешательство третьего в союз двух людей начинает портить этот союз.

Ну а теперь надо перенести это рассуждение на Христианство. Если тебе приходилось иметь дело с глубоко воцерковленными христианами, то ты должен был заметить что в них есть что-то даже не нудное, а что-то такое тягостное. Что-то в них такое есть неправильное.

А: Застывшее что-то. Безжизненное.

И: Я бы сказал что даже неискреннее. Вот это очень важный момент. Именно неискреннее. А давай определим, что такое искренность? Определение давал ты, в такой же беседе года два назад. Искренность - это когда душа напрямую выходит и изливается, проявляет себя. Тогда что такое неискренность? Это когда есть некая, как говорят в электронике, "линия задержки", некий элемент, который мешает или трансформирует прямое изливание души, некая затаённая мысль, которая не даёт быть искренним. Что-то такое, что мешает душе излиться вполне. И человек обращается к нам уже не с открытой душой. Чувствуется что-то лишнее в его обращении. Некий преходящий параметр, который мешает душе быть искренней, то есть излиться вполне.

Когда разговариваешь с воцерковленными верующими, то чувствуется, что они неискренние. Что-то есть такое, что они как бы скрывают от тебя. Или что-то такое дополнительное от тебя хотят, и это скрывают. И когда они должны быть вроде бы добрыми, любящими людьми, то получается, что мы эту доброту чувствуем как неискреннюю. Согласись, что искренняя доброта как-то вот сразу чувствуется душой? Вот искренне человек добрый или потому что он хочет быть добрым, или потому что он от тебя что-то хочет. Или он что-то хочет от всего мира. Или он хочет что-то получить за свою доброту.

Человек может просто любить другого, а может любить, надеясь что-то получить от неких третьих сущностей. Со стороны. Вот мы же всегда соотносимся с другими людьми?

Мы живём в обществе. Вот если взять Евангелие, притчи Христовы, они все касаются отношений между людьми. Ещё есть притчи, касающиеся отношений к Богу. Притчи, касающиеся отношений к царю. Там "кесарю - кесарево" и так далее. Но в большинстве-то ведь мы живём среди людей. И отношение к другим людям - это самое главное в нашей жизни.

И теперь смотри, что мы имеем. Нормальные люди, атеисты, если они добрые и искренние и хотят что-то сделать для другого, помочь, повести себя альтруистически, то они это делают потому, что у них такой характер. Потому что хочется. Человек делает это свободно. Он свободно совершает добро. Он изливает свою душу, он реализует себя как доброго человека. Потому что он иначе не может. Это его свойство. Кстати, точно также как Бог не мог неОЛ сотворить мир. Потому что Он творец по своей сути. И добрый человек творит добро. Искренний человек творит искренность. Он эманирует из себя эту искренность.

Что мы видим в случае с православными, с церковными людьми? Они ЗНАЮТ, что им НАДО быть добрыми, искренними, любить других людей. Они знают, что они ДОЛЖНЫ это перед Богом. И когда они обращаются к нам, то вот это ощущение долга кому-то, оно сквозит в их обращении.

Но на этом дело не кончается, это только первый этап Марлезонского балета. Что дальше? Они надеются от Бога что-то за это получить. Я хорошо себя веду, а Господь это оценит. Получается так, что я добрый и любящий потому, что это принесёт мне некие бонусы. Когда творческий человек знает, что он за труд всё равно ничего не получит, он становится свободен.

Верующий человек никогда не свободен. Он вообще не свободен. Он не может быть просто добрым. Потому что он всё время рассуждает, у него всё время есть тайная мысль: а как Бог к этому отнесётся? А Бог зачтёт это, или нет? Насколько это соответствует Евангелию?

А какой он сам по себе? Без Бога? Как бы он себя вёл? Был бы он добрым? Вот эта нарочитая доброта, нарочитая любовь, искусственно возгретая - всё понятно. А каким он был бы, если бы нет? Если бы не было этой искусственности? А ты был бы таким же?

И вот здесь получается, что наша сущность, базовые черты характера, и то, что требует от нас Христианство, входят в противоречие. Потому что человек должен свободно творить добро и относиться с любовью к другим людям. Он свободно должен альтруистически себя вести. А религия делает нас несвободными, говорит: "а вот вы обязаны это делать из-за того-то". И вот он, этот преходящий параметр. Эта затаённая мысль.

Ну хорошо, допустим в этом преходящем параметре ничего плохого нет. В конце концов Христос призывает нас к любви к ближнему, к альтруистическим всяким вещам. И если глубоко верующие церковные люди последовали Христу и развили в себе эти качества, то это же хорошо! Но только почему-то у этих церковных людей всё получатся наоборот. Практически нет церковных людей, с которыми легко, с которыми чувствуешь, что они искренние и добрые по-настоящему. Чтобы быть искренним, естественным и свободным, надо как минимум дистанцироваться от церкви. Иначе ты не будешь свободным.

Можно ли свободно служить Богу, если ты в церкви? Потому что эта мысль, что ты делаешь, тебя кто-то всё время судит, что ты должен получить некое воздаяние, получается так, что я делаю добро, потому что я ожидаю потом воздаяния. Пропадает идея, что я следую Христу. Выпадает логическое звено. А остаётся только одно - что я потом что-то получаю. И когда воцерковленный христианин что-то делает, то получается, что он надеется что-то потом получить. Он как бы всё время обращается к Богу: "а вот ты видел как клёво я поступил?" Это то же самое как если бы я получил за каждый текст сто долларов. А он каждый раз надеется получить милость Божию и спасение в вечной жизни на лоне Авраамле.

Возникает парадоксальная ситуация, когда система (давай рассмотрим церковь как систему) которая должна делать людей лучше, наоборот делает их хуже. Делает их более утомительными. То есть достигает противоположного. Почему-то мне кажется, что Христос не мог иметь такой замысел о человечестве. Согласись, что это невозможно себе представить.

Теперь, когда диагноз поставлен, следует задать вопрос: "а кто виноват?" Я об этом рассказывал в "Христианстве и Мировом Бабстве" и потом ещё воспроизводил эти идеи. Проблема заключается в том, что христиан портит сама по себе идея спасения и воздаяния. Причём, обратим внимание на русских христиан.

В русских есть один очень большой недостаток - нетерпеливость. Перепрыгнуть через поле и сразу в дамки. Получить сразу всё. И русский человек доктрину спасения, евангельское учение понимает следующим образом. Вместо того, чтобы проходить земную жизнь и служить Богу на земле, надо сразу заниматься тем, что приведёт к спасению. То есть грубо говоря, перепрыгнуть через этап земной жизни. Земная жизнь не имеет никакой ценности. Имеет ценность загробная жизнь. И когда к нам обращается христианин, то получается так, что он нас рассматривает как принадлежащими этой временной жизни, этому миру, который должен сгореть. А самое главное-то будет то, что после смерти. И он, такой правильный, "работает" на это, на жизнь вечную. А мы ходим в темноте незнания, как прокажённые. Мы неправильные. А он весь такой в белом стоит.

Это уже третий этап Марлезонского балета, когда христианин смотрит на нас свысока. Он не замечает этого. Но у него есть высшая цель, сверхценная идея. Он-то ведь, обращаясь к нам, печётся о своём спасении. Он уже там, он думает что у него в загробной жизни будет. А мы тут, понимаешь, об этом не думаем, а думаем о хлебе насущном, о всякой ерунде, о долге и призвании, а самореализации и пользе обществу, о прогрессе... - короче, о страстях погибельных, о благоустройстве, о комфорте, о богатстве, чаще всего неправедном, и так далее и тому подобное. А он-то ведь нет. Он-то о спасении думает.

И это при том, что он живёт точно также как мы, наживает богатство неправедное, использует ложь и воровство, и всё что угодно. Но он-то имеет ввиду спасение, он всё равно круче. Хотя живёт точно также как мы.

У меня в подъезде живёт церковная христианка, у неё на морде написано, что она где-то там в церкви. Платок, длинное пальто, тётка такая сухая, видно что церковный человек. Лет 6 назад она начала подъезжать к подъезду на новеньком Фольксвагене. Сейчас она подъезжает уже на новом крутом джипе. Вот человек думает о спасении, но вот джип как бы не мешает. Ну почему не иметь джип? Джип это одно, а спасение - другое, не надо смешивать эти вещи.

И получается так, что земная жизнь оторвана от идеи спасения. Земная жизнь сама по себе, а спасение - само по себе. Они разорваны и не воздействуют друг на друга. Из спасения христианин будет приторно улыбаться при тебе, в том числе и протестант точно также, но свою жизнь он не будет строить так, что надо быть достойным этой жизни.

Как можно достойно себя вести в мире, который должен сгореть? Он же всего лишь "трамплин" по направлению к Царству Божьему. И вот именно акцентирование на этой мысли всё портит. Портит всё та мысль, что эта временна жизнь не имеет никакой ценности. Самая главная жизнь - вечная. А чтобы достичь вечной жизни - что надо делать? Молиться, поститься, слушать радио "Радонеж", ходить на исповедь, причащаться, участвовать в таинствах, на Троицкую субботу ездить к родителям на могилку, яйца отвозить на пасху. И так далее и тому подобное. Ходить освящать куличи, ставить свечку только правой рукой. Вот всё это надо делать. Самое главное - правильной рукой свечку ставить.

Спасение и свечка правой рукой сомкнулись. Не той рукой передал свечку в храме, и ты получаешь тумаки в спину. И много тумаков. И злобное шипение. А по жизни тебе всё дозволено. Молитвы же читаешь. Можешь покупать себе джипы, где-то что-то в карман положить, что-то схитрить, словчить. Но это всё мелочи, самое главное, что ты читаешь молитвы и передаёшь свечку правильной рукой.

Обряд выходит на первый план и вытесняет всё остальное. Вместо христианства мы получаем обрядоверие. И так не у 86%. Так у 99% и 9 в периоде. Христианство начинает использоваться просто как ширма для оправдания.

Виновато ли в этом Христианство? Очень трудно сказать. Но люди используют его именно так. Возможно, по грехам и немощи. Но могут ли они, люди, немощные, даже если они живут по Евангелию, отогнать эту мысль, что Бог потом даст воздаяние?

В Православии принято говорить, что надо постоянно памятовать о часе смертном. О страшном судилище Христове, перед которым нам предстоит предстать. Якобы это будет способствовать нравственному возвышению человека.

И тут я задаю вопрос: "почему?" Если я думаю о часе смертном, то я буду делать всё, чтобы в часе смертном всё было клёво. Я буду заниматься только этой проблемой, почему здесь я должен нравственно лучше стать? Это же не очевидно! Если я хочу в какой-то ситуации что-то обмануть, словчить, я не буду думать о часе смертном, что Бог мне это всё помянет.

На самом деле нет, наоборот. Мы видим некое промежуточное звено, которое отсутствует в связи нашего "я" и идеи спасения. Условно назовём его "деятельностное звено". Это деятельность, земная деятельность. Она досталась Западу. Запад взял из Христианства деятельную сторону и абсолютизировал её, а мы взяли идею спасения и абсолютизировали её.

Таким образом целостного Христианства нет. Дом был построен на песке. Он разделился сам в себе. Он не мог устоять, по слову Христову. Мы - нынешние католики и православные - получаем кастрированное Христианство. Оно не заставляет нас делать. Оно заставляет нас думать только о спасении. Оно не может заставить нас делать, оно мешает нам делать. Оно поддерживает морально наше неделание. Оно говорит нам, что всё земное должно сгореть. Ты работаешь инженером, какие-то конструкции создаёшь, а зачем тебе стараться, ведь всё это потом сгорит?

Получается так, что из всей конструкции, вроде бы пекущейся о человеческой душе, была выкинута ценность человеческой личности, его "я". Его самолюбие, что ли. В Восточном Христианстве оказалась выкинута человеческая сущность. Разве может человек творить что-то новое и стараться, если он чувствует себя рабом перед Богом? Если мы верим в царя-батюшку, то нам нет никакого резона стараться самим что-то делать. Зачем? "Барин придёт, барин рассудит". Он нам даст команду.

Чем больше человек верит в хозяина, тем меньше он верит в себя. Православное Христианство умаляет в человеке его веру в себя. Он в себя уже не верит. Он раб негодный. Он только благодаря Богу что-то такое может вообще. Всё делается с помощью Божьей. А Бог - вседержитель. Если я чищу обувь, то мне в этом помогает Бог. Если готовлю суп, то мне помогает Бог, если наговариваю текст, то мне помогает Бог. Если я ругаю Бога, то мне помогает Бог.

Человеческая личность выпала из этой системы. Она никто без Бога. И ей всё время говорят: "ты раб, потому что Бог тебя судить потом будет, ты вообще никто". Почему-то забывается, что человек - излюбленное творение Божие. Созданное по образу и подобию. Это уже круто. Что человек должен делать, какую задачу ставить перед собой во Вселенной? Об этом никто не думает. Все думают только о том, чтобы спастись. И Православное Христианство всё ориентировано на спасение, оно не призывает ни к какой конструктивной деятельности. Любая деятельность, которой ты занимаешься, либо нейтральна по отношению к спасению, либо губительна. А так, чтобы ты что-то делал, и это Бог засчитал тебе во спасение - такого вообще не может быть, деятельность здесь не причём. Самое главное - поститься, молиться и слушать радио "Радонеж". Вот это засчитается. А деятельность не засчитается.

То, что ты механически читаешь молитвенное последование на сон грядущим, Бог, конечно же, должен тебе засчитать. А то, что ты целый день делаешь плохие механизмы и плохо делаешь свою работу, от которой плохо другим людям, например забиваешь саморезы молотком в автомобили - это Бог не засчитает, это Его не касается, главное чтобы ты слушал радио"Радонеж" и передавал свечку правильной рукой.

Некогда единая христианская система развалилась на две. Одной досталась идея спасения, а другой - деятельностная "серединка" и самоуважение. И в отрыве одна от другой они начали абсолютизировать то, что им досталось. И эта абсолютизация от столетия к столетию идёт всё дальше и дальше по пути всё большего выхолащивания. У нас всё большее обрядоверие. А у них всё больше и больше забывания о том, для чего всё делается - когда человек начинает во всём потакать себе, забывая о нравственности.

Если Запад возвёл человека в центр Вселенной, то всё, что идёт ему в удовольствие есть благо. Ну хотя бы гомосексуальные браки. Человек же центр Вселенной? Значит любое его удовольствие есть благо. И всё, Запад пошёл по пути абсолютизации удовольствия. Удовольствие прогресса, то есть развития, которые обслуживают друг друга. Удовольствие обслуживает прогресс, а прогресс обслуживает удовольствие. А Христианство так, как хобби. Зашёл в церковь и чего-то там пожертвовал. А главное - жить для удовольствия. Бог нас любит, он хочет чтобы мы наслаждались жизнью.

В православии нас наоборот. Бог нас любит, но не хочет чтобы мы наслаждались жизнью. Чтобы мы были "рабы ничего не стоящие". Чтобы мы всё время постились и молились. И самое главное - слушались начальство и передавали свечку правильной рукой.

Христианство распалось вот на эти две вещи. Это привело к тому, что в христианах сквозит неискренность. Эта неискренность из-за того, что они получили неполноценное Христианство. Полноценного Христианства вообще нет на Земле. Но самое обидное заключается в том, что даже если мы попробуем создать секту из полноценного Христианства, то потом она не будет полноценным Христианством по своей сути. Потому что она - секта, противостоящая тому, что уже есть. То есть на самом деле ситуация вполне безвыходна.

Тогда возникает вопрос: "а что делать, какой-то же выход должен быть?" У нас единственный выход - это хотя бы осмыслить, признаться в том, что произошло. Хотя бы это понять. Для начала. Поставить проблему. Ну, собственно говоря, это всё. Есть что добавить?

А: Нет. Ты в самом начале напомнил мне о предыдущей беседе по поводу измены, и ты сказал что вот эту модель мы переносим сейчас на церковь, для рассмотрения церкви.

И: Да.

А: Я немножко не совсем уловил, там же смысл, я хотел просто уточнить, в чём тут модель получается?
И: Я перенёс не саму модель, а эту логику. У нас существует семья как автономная единица, где люди соотносятся друг с другом и решают проблемы. Здесь же у нас возникает некий третий элемент в системе "семья", который по идее должен был улучшить эту систему, а он её портит. А здесь то же самое. Люди между собой взаимодействуют искренне, а возникает некий третий элемент, который точно также всё портит. В чём проблема? Не мог же Бог это испортить? Вот в этом логика.

Благодарность Алексею К. за набор текста
Tags: Восток - Запад, богословие, диктофонные записи, проблема развития, христианство
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments