Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Category:

Тупые дикари, как они есть


«Учительница не смогла найти общего языка с крестьянами, не желая приспосабливать свои привычки, образ жизни и способ общения к деревенским обычаям. Со всеми переругалась. Разместившись на жительство в крестьянской избе, она начала учить хозяев все делать по-разумному: вести хозяйство, дом содержать в чистоте. Ничего не вышло. Многочисленные переезды с места на место. В результате всех этих мытарств — разочарованная она вернулась в город, заявив, что не хочет жить в “тупой среде дикарей”»

Романов А.П. "Воспоминания сельских учителей как способ коллективной легитимации"

«Раз как-то в Москве я зашел к одному знакомому и услышал от него следующее:
— Знаете, меня просто одолели барышни, — давай им фальшивых паспортов: “в народ хотим идти!”.
Только что он сказал это, дверь отворилась, и вошла молоденькая девица.
— И вы уж не за паспортом ли? — недовольным тоном спросил мой знакомый пришедшую.
— Да, я только не знаю, какой взять, — паспорт солдатки, должно быть, будет удобнее для меня.
Мы оба расхохотались.
— Да знаете ли вы, что такое — солдатка? Ведь это — сплошь да рядом деревенская проститутка!
— Ну, может быть, паспорт бабий взять? — уже немного конфузясь сказала она.
— Никакого паспорта я вам не дам. Вы — московская барышня — и деревни-то не видали.
— Как же быть-то мне? Все идут в народ...»

Клеменц Д.А. Из прошлого. — Л., 1925. С. 123-12

«Вижу я, что почти все мои знакомые “пошли в народ”. Пью утром чай и думаю об этом, — почему же я-то не иду туда же? Взял саквояж, побежал на вокзал, взял билет в Новгород и сел на поезд. Проехал несколько станций и все жду, где же мне слезть с поезда, с какого места начинается настоящий народ, и решил сойти на следующей станции. Взял свою поклажу и пошел по деревне. Зашел в деревенский трактир и сел пить чай. Было воскресенье, народу в трактире много; я завязал разговор.

Один из посетителей попросил меня написать ему прошение. Я исполнил его просьбу, но от вознаграждения отказался.

— Скажи, милый человек, кто ты такой, как звать тебя? — спросил крестьянин.

Я не знал, как назвать себя, и сказал: “Зовите меня Владимиром”.

Странствую по тракту. В одной деревне дал три рубля на лечение больной старухи и опять назвал себя Владимиром.

Не прошло трех дней моего странствования, как сложилась легенда, что по деревням ходит великий князь Владимир Александрович, расспрашивает мужиков, как они живут, помогает больным и бедным. Разумеется, все это дошло до сведения полиции. Меня арестовали...»

Клеменц Д.А. Из прошлого.

В 1877 году фельдшерицей села Студеницы Самарского уезда Самарской губернии стала Вера Фигнер, оставившая Цюрихский университет ради работы в народе. Она была из тех, кто старался принести конкретную пользу конкретным людям, сделать их беспросветную жизнь хоть чуточку лучше. Оставшихся на этом пути назовут потом сторонниками «малых дел»:

«В моем ведении были две волости, — вспоминала Фигнер. — Система оказания медицинской помощи в Самарском уезде была разъездная: фельдшер в течение месяца должен был посетить все селения своего участка; в моем их имелось 12. В первый раз в жизни я очутилась лицом к лицу с деревенской жизнью, наедине с народом, вдали от родных, знакомых и друзей, вдали от интеллигентных людей. Признаюсь, я почувствовала себя одинокой, слабой, бессильной в этом крестьянском море. Кроме того, я не знала, как и приступить к простому человеку.

До сих пор я не видала вблизи всей неприглядной обстановки крестьянства, я знала о бедности и нищете народа скорее теоретически, по книгам, журнальным статьям, статистическим материалам.

Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, в разъездах по деревням и селам, и эти дни давали мне возможность окунуться в бездну народной нищеты и горя. Я останавливалась обыкновенно в избе, называемой съезжей, куда тотчас же стекались больные, оповещенные подворно десятским или старостой. 30-40 пациентов моментально наполняли избу... Грязные и истощенные, — на больных нельзя было смотреть равнодушно; болезни все застарелые: у взрослых на каждом шагу — ревматизмы, головные боли, тянущиеся 10-15 лет; почти все страдали накожными болезнями; в редкой деревне были бани; в громадном большинстве случаев они заменялись мытьем в русской печке; неисправимые катары желудка и кишок, грудные хрипы, слышные на много шагов, сифилис, не щадящий никакого возраста, струпья, язвы без конца, и все это при такой невообразимой грязи жилища и одежды, при пище, столь нездоровой и скудной, что останавливаешься в отупении над вопросом: есть ли это жизнь животного или человека? Часто слезы текли у меня градом в микстуры и капли, которые я приготовляла для этих несчастных...

...Когда работа кончалась, я бросалась на кучу соломы, брошенной на пол для постели; тогда мной овладевало отчаяние: где же конец этой нищете, поистине ужасающей; что за лицемерие все эти лекарства среди такой обстановки; возможна ли при таких условиях даже мысль о протесте; не ирония ли говорить народу, совершенно подавленному своими физическими бедствиями, о сопротивлении, о борьбе?

...Мы еще не успели, что называется, обжиться, когда крестьяне сообщили нам, что священник нашего села распространяет слух, что мы беспаспортные, что мы нигде не учились, никаких бумаг не имеем, и что он такой же лекарь, как и мы. ...Через некоторое время тот же священнослужитель сделал заявление в земской управе, что со времени нашего приезда в Вязьмино душевное настроение его паствы измени- лось: храм Божий мало посещается, усердие оскудело, народ стал дерзок и своеволен. ...Началось шпионство за школой; то управляющий помещика, то писарь, то священник зазывали мальчуганов: “все пытают, учишь ли ты нас молитвам”, — рассказывали дети сестре. Но сестра молитвам учила; тем не менее, в Саратов полетели доносы, что Евгения внушает ученикам: “Бога нет, а царя не надо”, а по селу распространился слух из волостного правления, что мы укрываем беглых. ...Приехал исправник, произвел дознание о нашем поведении, образе жизни, о нашей школе, допросил отцов, перепугал ребятишек и закрыл нашу школу, как существующую без разрешения училищного совета»

Е.И. Щербакова "Отщепенцы" Путь к терроризму (60-80-е годы) XIX века"
Tags: либерализм, цитаты
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments