Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Categories:

Итак, русская тоска. Первое приближение к теме



(Расшифровка диктофонной записи. Оригинал: https://vk.com/igor_v_lebedev?w=wall31873820_51693

Русская тоска может быть как-то связана с темой дороги? Русской дороги? В степи, уходящей за горизонт?
Это первое что в голову приходит, русская тоска – это когда ты смотришь вокруг, и, причём вдаль желательно, созерцательное такое состояние, первый образ, который появляется в голове.

И ещё что-то такое, связанное с переходом от лета, например, к осени. Умирание. А что такое осень как не умирание?
И сделать ничего нельзя.

Я вижу два варианта, два компонента этой тоски. Русский человек верит в иное. Это наша базовая вера. Что что-то иное лучше, чем своё.

Допустим, дорога. Куда она ведёт? Разве не в иное? Путешествие в Древней Руси воспринималось как переход в загробный мир. А переход в загробный мир воспринимался как путешествие. Покойников спускали по реке. Что такое дорога_как_переход_в_иное?

В ином нет враждебности. Русский человек его приемлет. Оно для него предпочитаемо. Иное. Некое такое, особенное. А тут дорога. Куда она нас ведёт в иное? Мне кажется тоскливая тема дороги связана с ощущением неопределённости. Русского человека томит неопределённость. Неизвестность. Но поскольку пространство огромное, неизвестность становится бесконечной. Русские песни о дороге, какие угодно, они тоскливые как большинство русских песен. Но они не трагические.
А разве дорога это не уход в иное?
Русская тоска может быть связана с тоской по иному.

Наш мир несовершенен, а уж русский мир тем более несовершенен, все русские это понимают, что мы живём в бардаке. И поэтому возникает идея тотального эскейпа, ухода. Дорога. Я ухожу из несовершенного мира.

Но в теме дороги и русской тоски нет идеи надежды, это очень важно. В том-то и дело, что русская тоска, она безнадёжна. Она очень пессимистическая. Она не трагическая, но она очень пессимистическая. Некая безысходность.

Наш мир несовершенен, и может быть дом, деревня, откуда я уехал, город, мой ремесленнический цех, к которым я отношусь. И вот я уезжаю от этого несовершенного мира в иное. И во мне возникает разрыв.

Люди традиционной культуры всегда боялись чужого. Разрыв, противоречие между необходимостью уехать и страхом перед иным. Оно не враждебно, оно просто неопределённо. В каком-то смысле это даже страх перед новым. Такой старообрядческий страх перед новым. Перед изменением вообще. Но ведь старообрядчество выразило очень важную сторону русского человека.

Глобальная русская тоска связана с неопределённым отношением к глобальной неизвестности впереди, когда отрицают наличное бытие. Русская тоска – это неприятие своего. Как чего-то позитивного, с чем надо взаимодействовать конструктивно. Улучшать, шлифовать, любоваться...

Обратим внимание, западные люди, как они умеют комфортно обустроиться. Вот они приехали куда-нибудь в Австралию, эти англосаксы, голландцы. Как они комфортно зажили. Они не стесняются шлифовать каждую жизненную мелочь.

Итак, русская тоска - глобальное неприятие жизни, но с другой стороны, осознавание своей немощи (и, возможно, даже нежелания) по поводу её переустройства. Стало быть - эскейп оттуда, уход, но не в небытие (тут мы получили бы трагизм), а в инобытие.

Русский человек ушёл из своего бытия, а к другому бытию так и не пришёл. И вот здесь он существует в разрыве, поэтому у него тоска. Русский человек всё время в дороге. И физически, и психологически, и морально, и астрально, и всяко-разно.

Тургенев в одном из рассказов устами своего герой говорит, что если трое образованных француза соберутся, они будут болтать только о женщинах, если трое англичан, то будут говорить только о политике и парламенте, а если соберутся трое образованных русских, то будут говорить только о будущем России.

А что такое будущее России, как не та же самая дорога в иное? Ясно, что будущее России – оно иное. У либералов есть даже такое выражение расхожее, "в прекрасной России будущего".

Русский человек – он путник. Он идёт. И его томит сразу всё. Его не устраивает наличное бытие, ему плохо в дороге, потому что путешествовать очень сложно (и потому церковь ослабляет пост для путешествующих).

Тоска русского человека связана именно с верой в иное. Эта вера не несёт в себе надежды. Она не просветлённая. Но она и не трагическая. Это именно вера. А что такое Бог, как не Иное?

Обратим внимание, какие три иконы всегда висели в русских деревнях в красном углу. Спаситель, Богородица и Святитель Николай. Бога-Отца никогда не было. А кто такой Святитель Николай как не покровитель путешествующих? Конечно, русские вкладывали в этот образ другой смысл. Он там типа чудотворец, подарки дарит. Интересное совпадение, идея дороги, путешествия, и Святитель Николай, который был составной ипостасью русской троицы.

Сюда же примешан один из пластов этой тоски. Осознание того, что я ничего не могу сделать, и русская лень, такого, обломовского характера. Мир несовершенен и вообще не надо в него вкладываться. Кстати, он ещё и греховен, лежит во зле. И в конце времён должен сгореть.

Такое явление раньше было, "богоискательство", когда ходили странники и "искали Бога". Но оно было сильно развито до Революции. Богоискательство, я имею ввиду не интеллектуальное, начала ХХ века, а именно вот эти странники, которые "искали Бога". Это своего рода перевод этой русской тоски в путешествие по направлению к Богу. Трансформация тоски в физическую и душевную активность.

Но русская тоска не связана как таковая с поиском Бога. Она шире. И вот эти вот странники – это был частный случай, а не общий. Очень не хочется сводить русских к православию, вообще к христианству. Русский по своей сути не христианин. Он верит в иное, и христианство оказалось частным случаем этой веры. Одна вера очень удачно наложилась на другую. На Западе такое не прокатило. Вера западного человека посюстронна. И когда европеец путешествует, то он всегда у себя дома. А русский и на своей земле не чувствует себя хозяином.

"Русский народ не столько осваивал новые земли, сколько без боя забирал их в плен. Эта ВОЕННОПЛЕННАЯ ЗЕМЛЯ и работала на русский народ, работала без того, чтобы он сам на ней по-настоящему работал. Так постоянный колонизационный разлив России, неустанный прилив хлебородных равнин, которые приходилось наспех заселять и засеивать, лишил русский народ не только необходимости, но и возможности заботливого и тщательного труда на земле. Кое-как бередили все новую и новую целину и в смутном инстинкте государственного строительства брали с неё ровно столько, сколько требовалось, дабы осмыслить и оправдать дальнейшее продвижение. Так столетиями создавался в России стиль малокультурного, варварского хозяйствования, психология безлюбовного отношения к любимой земле, ощущение в качестве земли-кормилицы не столько собственной земли под сохой, сколько земли за чертой своей собственности.

Тяга к земле НА ГОРИЗОНТЕ характерна для крепостного сознания не меньше, чем для сознания колонизаторского. Не в меньшей степени, чем народ-колонизатор, тянется крепостной народ ВСЕМИ ПОМЫСЛАМИ ДУШИ ОТ СВОЕЙ НАСИЖЕННОЙ ЗЕМЛИ К КАКОЙ-ТО НЕ СВОЕЙ, ДАЛЕКОЙ ЗЕМЛЕ..."
(Фёдор Степун)

Русская тоска - отклик на переход из своего в чужое, иное, и этот переход всё никак не закончится. Мы, русские всё время куда-то идём. А что такое наша Революция и реформы как не поход вперёд? Только не постепенное продвижение, но галоп, скачок. Обратим внимание, и Пушкин в "Медном всаднике" употребляет образ Петра на коне, "Россию поднял на дыбы". А кто такой наездник на лошади? Это тоже путешественник. Только в данном случае он пошёл галопом. Эта тема тоже накладывается.

Это первое приближение к проблеме русской тоски. Два тезиса. Русский человек не настолько высокодуховен, что ему нужен высший смысл, как Обломову, и не то чтобы он был примитивно ленив, что ему нужно только пьянствовать и воровать. Он не хуже и не лучше других народов. Но он особенный.

И вот здесь возникает ещё один момент по поводу тоски. Тоска связана с переходом, с уходом и с движением. С движением к бесконечности. Если мы говорим о дороге и русской тоске, то мы почему-то сразу думаем о путешественнике, который идёт пешком. Это странник. "Странник я на земле; не скрывай от меня заповедей Твоих" (Пс.119.20). Так вот, как бы он не двигался, а горизонт всё время уходит от него.

И получаются две вещи. Цель оказывается какой-то недостижимой, и скорость слишком медленна, русского человека томит медленная скорость. Эта вселенская тоска связана с медленной скоростью. Я иду, иду, а всё никак не приду. И горизонт не достигнут, и ничего не достигнуто.

А смысл вообще есть? Какой угодно. Дойти наконец, расслабиться и набухаться, или дойти до высшего смысла, это не имеет значения. Я иду слишком медленно, я никак не дойду до горизонта, я никак не получаю то, что мне нужно и я от этого тоскую. Только это движение для нас является метафизическим, метафорическим. Мы как бы всё время все идём. Учёный в своём поиске разве не идёт? Учитель, когда преподаёт, разве не идёт? Это же движение. Ребёнок растёт, он же тоже идёт.

Всё наше бытие можно понимать как такое движение. И вот это движение оказывается нас томит, потому что, во-первых очень медленно, результатов не видно. Вокруг бардак, и горизонт отодвигается от нас всё дальше. "Прекрасная Россия будущего" всё никак не настанет. Конечно, там есть компонента социальной несправедливости, но я не думаю чтобы она была определяющей.

Но, тем не менее, религиозная компонента в этой тоске тоже есть. Кроме той религии и веры в иное, самой глубокой, есть ещё вера просто в Бога. Понимаешь, все говорят что Бог. А мы русские, разве не употребляем выражения, даже неверующие, "Бог с ним", "О, Боже!", "чёрт с ним". Это существенно. Бердяев пишет, что русский человек может быть за Бога, может быть против Бога, но никогда не без Бога. "Потому что странники мы пред Тобою и пришельцы, как и все отцы наши, как тень дни наши на земле, и нет ничего прочного" (1 Пар.29,15).

Бог предстаёт сразу в нескольких ипостасях. Во-первых, социальная справедливость, проблема теодеции, "ну как же Бог допускает эту несправедливость, где же он, Бог-то? Когда всё так плохо, почему же он не покарает грешников, чего не вмешается в этот бардак, не поможет нам русским жить?" И здесь у нас идёт смысловая линия в сторону "волшебной палочки", "волшебной щуки", "скатерти-самобранки" (типично русского желания получить сразу всё и нахаляву). А вот пусть Бог нас накормит, а мы будем сидеть сложа лапки и бухать. Ну, может, слегка помолимся.

Другой момент, тоже связанный с Богом. Бог выступает как высший смысл. Я путешествую, пространство бесконечно и Бог бесконечен. Я некоторым образом ищу Бога. И здесь идёт логическая нить в сторону религиозных странников, которые искали Бога. Но это упрощение.

Бог в самом широком смысле, как путешествие к горизонту. Бог и горизонт в русском восприятии как бы сливаются воедино. И Россия как бы не просто движется, она движется одновременно к Богу. То есть это совмещённые понятия в сердце русского человека. Бог и горизонт. То далёкое, иное.

И здесь вера в иное и вера Бога как бы сливаются воедино. Он же тоже Иное, существует в другом мире. Но Бог настолько абстрактен, что русские люди предпочитают верить в какие-то реальные вещи. В Его Сына, который пришёл и был распят как нормальный человек, в Его Мать, которая страдала и рожала, как все женщины, и наконец, в Святителя Николая, который помогал простым людям.

Русская тоска связана с Богом, но она не определяется только Им, это лишь один из компонентов. "И радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле" (Евр.11,13).

И наконец, ещё один момент. Существую я, русский человек. Я иду по этой бесконечной степи, я по ней иду к этому бесконечному горизонту с этим бесконечным Богом, который может быть у меня за горизонтом, а может быть у меня в сердце, это неизвестно. Я иду по этой бесконечности. Я помру здесь в дороге. А вся эта огромная степь останется.

И здесь возникает вопрос: а зачем я живу и иду, если всё останется, а я ничего не изменил? И здесь идёт переход, логическое ответвление к желанию русского человека сделать что-то глобальное (и связанное с ним нежелание улучшать по мелочи, делать жизнь комфортнее). Ты один старался, и чего ты изменил в этой системе? Ты давай, глобальное меняй. Всю Россию поднимай на дыбы. А получается так, что я со своей тоской здесь иду, со своими бесконечными проблемами, со всем, что перечислено, вот я в этой дороге помру, а всё это останется. Зачем тогда всё, если я помер? Зачем я жил? Я ничтожество? Но тогда и все - ничтожество? А тогда к чему всё?

Печорин в самом последнем разговоре с одним из самых русских персонажей во всей нашей литературе, Максимом Максимычем говорит: "авось, умру в дороге". Максим Максимыч спрашивает Печорина при встрече: "а чего вы там делали?" (на Кавказе). Печорин говорит: "скучал".

Печорин, это разве не воплощение русской тоски? Человек, у которого достаточно денег, и он начинает троллить туповатого и простоватого Грушницкого, разбивает сердце Мэри просто от того, что ему больше заняться нечем. Он от той самой русской тоски всё это делает. От бессмысленности. Такая иллюзия действия, иллюзия жизни. В которую русские готовы впасть от тоски. Возможно, именно от тоски мы затевали все войны. Своим-то обустройством оно как-то лень...

А Евгений Онегин? Он же тоже в путешествие отправляется. И он возвращается другим, изменённым. У него совсем другой мир. Он, наконец может оценить Татьяну Ларину. Он влюбляется в неё. Хотя когда она была в него влюблена, он не мог ответить на её чувство. Почему? Он прошёл через этап путешествия и тоски. Он обрёл некий смысл. Но потерял самое лучшее, что он мог иметь.

То есть вот эта вот тоска русская, она связана ещё и с высшим смыслом и с ощущением собственной смерти. Я помру, а они все останутся. И это тоже глобальная тоска. И она тоже связана с путешествием, потому что что такое смерть как не путешествие? Я помру, а куда я поеду дальше? А может ад или рай – это такая же бесконечная дорога, и я буду один как дурак идти по ней в загробном мире? Это ведь тоже неопределённость. Древние славяне клали даже коня в могилу, сбрую, жратву для путешествия, седло. Покойник всё равно продолжает там путешествовать, в загробном мире.

В загробном мире может быть такое же тоскливое бесконечное путешествие - если я в жизни вот так вот бесконечно и бессмысленно брёл, может и после смерти буду бесконечно брести? А от этой мысли уже сугубая тоска.

И вот это всё русский человек носит в себе. И разве его душа не разрывается от этой неопределённости?

Тургенев пишет, что мысль гораздо сильнее в нас действует, когда она остаётся полуподозренной истиной. Вот у русского человека всё это в бессознательном кроется, и поэтому ему тоскливо, что он не может всё это вербализовать, понять, осмыслить всё это вместе. И от этого ему ещё тоскливее. Он чувствует свою немощь даже перед самим собой. И он чувствует, что в нём есть точно такая же глубина. В нём тоже есть эта сраная степь с этим сраным горизонтом. В нём тоже есть путешествие. Внутрь. Только он уже боится заглянуть в эту бездну, иначе бездна взглянет в него.

Русский человек очень боится познать самого себя. Панически боится. Потому что выяснится, что все его скрепы это говно. И русские отнюдь не самый миролюбивый народ. И Русь вообще не святая. И правды нет и выше. Поэтому он предпочитает, чтобы всё это оставалось внутри. Непроговорённое, неосознанное, невысказанное. Куда проще верить в свою силу да величие.

И это тоже тоскливо. Потому что в своём самовозвеличивании русский чувствует себя немощным - перед самим собой. Вот точно также как женщина немощна перед самой собой, а когда у неё появляется человек, который её любит, и всё становится теперь хорошо.

Русский человек – это баба, которая не встретила мужика. И она томится от этого неопределённого будущего. "А может я его так и не встречу, мной так никто и не овладеет, не защитит от самой себя?" Но тут она встречает Запад, который ею овладевает...

Благодарность Адексею К. за набор текста
Tags: диктофонные записи, психология, русское
Subscribe
promo kot_begemott декабрь 12, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, помогите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments