Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Categories:

Спустя год выкладываю снова, так как появилось много новых друзей


Г.Фигдор. "Дети разведённых родителей: между травмой и надеждой" (http://silva-metod.ru/file/download/figdor_gelmut395.rar)

"...Я никогда не мечтала иметь абсолютно послушного ребенка, к тому же мальчик должен быть живым и иногда даже шаловливым". Фрау Б. вздыхает. Потом она опускает глаза, и, когда снова продолжает говорить, я вижу, что ей приходится бороться со слезами: "Но я не знаю, как мне быть дальше. Меня уже просто не хватает!" Такое проявление чувств слишком неожиданно.
Фрау Б. обратилась ко мне за помощью, как она сообщила по телефону, для того чтобы получить несколько педагогических советов. Непосредственно перед описанной сценой она охарактеризовала своего сына Лео как живого, развитого мальчика, с которым постоянно возникают проблемы, когда он должен делать то, к чему в данный момент не расположен, как, например: одеваться или раздеваться, выключить телевизор, идти спать и тому подобное. Мать беспокоит также чрезмерная стеснительность сына по отношению к чужим взрослым.
Все это она рассказала в спокойной манере, к которой теперь так не подходила ее внезапная растерянность, составлявшая контраст со сравнительно невинной симптоматикой, если вообще в этом случае можно говорить о симптомах. Я обращаю на это внимание фрау Б., тогда она, заливаясь слезами, рассказывает, что из таких конфликтов состоят их будни и что из-за них ее отношения с Лео так испортились, что они постоянно кричат друг на друга, а потом рыдают. И что мальчик последнее время убегает от нее, когда она приходит за ним в детский сад. На мой вопрос, догадывается ли она о вероятной причине, она отвечает: "Я не знаю, но, может быть, правы мои родственники и друзья, говоря, что я избаловала Лео, что недостаточно строга и непоследовательна с ним. Я всегда пыталась воспитывать сына, воздействуя на него разумом, а не строгостью. Но самое ужасное, что я просто не понимаю, что происходит между нами. Очевидно, я все делаю не так!"
Время беседы подходит к концу, и я обращаю внимание фрау Б. на то, что она рассказала мне достаточно много о Лео и о себе, о родственниках и друзьях, но ни словом не обмолвилась об отце ребенка. Она краснеет, как будто я застиг ее на месте преступления, и произносит вскользь, что не соответствует ее заметному внутреннему волнению: "Да, это верно и это взаимосвязано, что отец в наших отношениях не играет почти никакой роли. Мы вот уже два года в разводе и Лео видит своего отца раз в месяц, а то и в два". И на мои дальнейшие вопросы она утверждает, что развод не мог негативно повлиять на ребенка, потому что в момент развода ему было всего два года, и он не в состоянии был что-либо понять и совсем не грустил, когда отец ушел. При этом фрау Б. держится с возрастающей отчужденностью и изо всех сил старается увести меня с "неверного следа"...

Прочитайте эту книгу, написанную крупнейшим специалистом по детской психологии. Как и все немцы, автор довольно мудрён. Но если прорвётесь сквозь его терминологию и построения и нащупаете общую логику, то испытаете великий кайф.

Развод здесь ни при чём. Это детский психоанализ самого высокого уровня. Психология семьи. Анализ массы мужских и особенно женских заморочек. Глава про раннее триангулирование - вообще щедевр, и будь я помоложе, то написал бы, что это "must read" для всех матерей-одиночек (нынешних и будущих), а также для всех, собирающихся разводиться. В книге изложены истины, которые мы все должны знать.

Под катом я выложил отрывок из книги под названием "Экскурс. Ранние объктотношения и процесс индивидуализации"

...Трехнедельному ребенку грудь матери много ближе собственных ног и, если ему повезло, то мама всегда рядом, ее руки надежно держат его, ее голос успокаивает и ее кожа пахнет так, как она и должна пахнуть для того, чтобы все было в порядке. Таким образом, к первому "Я" младенца относится не только тело матери, но и весь мир, который кажется соответствующим его потребностям и настроениям, мало того он изменяется и исчезает, в зависимости от них.

Это галлюцинационное двуединство создает то, что психоанализ именует ранним симбиозом матери и ребенка, который охватывает период до трех-четырех месяцев. Матери, конечно, приходится и дальше "принимать участие в игре", т.е. в иллюзии ребенка по поводу его божественной роли во вселенной. Это переживание, названное Экриксоном «изначальным доверием», образует ядро (продолжающегося всю жизнь) чувства ребенка, что он живет в добром, невраждебном и способном изменяться в зависимости от его целей мире.

Для того, чтобы исполнить это полное значения задание развития, матери, собственно, не надо делать ничего особенного, в нормальных обстоятельствах это получается «само собой»: ребенок почти все время спит, так что, когда он бодрствует, ей ничего не стоит действительно быть поблизости; потребности ребенка пока еще не слишком дифференцированы, поэтому их не так сложно распознать и удовлетворить. Но, прежде всего, мать сама в высокой степени "идентифицирует" себя с ребенком, воспринимает его (сознательно или бессознательно) как часть себя самой и своими собственными (симбиотическими) чувствами и фантазиями как бы "подтверждает" симбиотические иллюзии малыша.

Этот далеко идущий симбиоз, тем не менее, постепенно растворяется, уступая место напряженному и насыщенному конфликтами процессу освобождения, который через несколько этапов, в трехлетнем возрасте, достигает своей (преходящей) высшей точки. К этому времени, по Малер, происходит «психическое рождение» ребенка, то есть, он начинает воспринимать себя в качестве субъекта, существующего независимо от матери.
А начинается этот процесс освобождения или процесс индивидуализации с того, что младенец начинает различать границы собственного тела и собственной власти. Он начинает различать, что относится к нему и что не к нему, какие ощущения находятся у него «внутри» и какие «снаружи», что мир, по мере повышения его запросов - а ребенок все дольше бодрствует и ему нравится двигаться (отдаляться) - тоже перестает полностью соответствовать его желаниям; что существует еще что-то, «объекты», которые имеют собственную волю, но он, тем не менее, в них сильно нуждается для достижения удовлетворения, и он учится отношениям с ними.

Эти первые объекты так называемой "фазы дифференцирования" пока еще не являются целыми персонами, это всего лишь "парциальные объекты", то есть, тактовые, визуальные и акустические впечатления, которые, имеют исключительно то общее, что все они "не-Я". Между шестым и восьмым месяцами материнская грудь, ее лицо, ее голос, ее запах и определенное поведение вырастают в образ цельной персоны, матери, первого (любовного) объекта. По отношению к окружающим этот значительный шаг развития выдает себя так называемым "отчуждением" по отношению к другим персонам. Этот период является идеальным моментом для отлучения ребенка от груди. Радость по поводу нового (полного) объекта и захватывающего покорения мира, что соединяется с прыжком в развитии моторики, может легко возместить это изменение, если оно совершается осмотрительно. (Позднее кормление грудью становится составной частью любовных отношений и поэтому потом отлучение от груди переживается как потеря материнской привязанности).

Между годом и полутора годами, в так называемой фазе упражнений, ребенок учится ходить и говорить, он постигает новое измерение самостоятельности: вещи не должны больше служить, они могут быть завоеваны, окружение влечет быть обследованным и "экспериментально" проверенным, а то, что невозможно получить самому, можно назвать (словами), представить себе и потребовать (у взрослых). Если ребенок смог развить достаточно доверительные изначальные отношения с обоими родителями, то он ничего не боится, едва ли испытывает боль, когда падает или на что-то натыкается, и он привычному физическому контакту с матерью все больше предпочитает новые приключения.

Тем не менее, за этим опьянением кажущейся безграничностью собственных возможностей вскоре следует протрезвление. В той же мере, в какой молниеносно растущие моторные возможности помогают преодолевать старые ограничения, окружение начинает устанавливать (новые) запрещающие таблички: перед открытыми окнами, перед горячей плитой, перед улицей, перед стереоустновкой, перед супом на ковре, перед цветными карандашами на обоях, перед любимыми сандалиями зимой, перед грязью на полу, перед бодрствованием поздним вечером и т.д. Это все равно, как если бы вы выиграли автомобиль, но не имели права на нем кататься.
Тогда ребенок усиливает свое стремление к автономии, пытается оказывать сопротивление любому "нет" и нередко начинает бороться с родителями за власть. Но он натыкается и на другой вид ограничений - на свои собственные переоцененные возможности: ботинки не зашнуровываются, дверь не открывается, игрушечные часы не заводятся и, когда он убегает, то не может найти дорогу назад... Полуторагодовалому ребенку становится ясна собственная зависимость, он видит, что он чересчур поторопился отказаться от объекта (прежде всего, от матери), и он начинает снова усиленно искать близости.

Следующая за этим (приблизительно с 18-го месяца) и продолжающаяся до полутора лет «фаза нового приближения» характеризуется усилением зависимости, которая чаще всего проявляется в непрерывной форме, но порой и характеризуется приступами, длящимися дни или недели, которые, тем не менее, сменяются стремлением к самостоятельности. Это, как если бы ребенок говорил матери: "Пока я был с тобой одно целое, я мог все. Сейчас я вижу, что оторвавшись от тебя, я беспомощен. Но я не хочу терять моей драгоценной, таким трудом отвоеванной автономии и менять ее на старый симбиоз, делающий меня абсолютно зависимым. Однако ты должна оставаться рядом и следить за мной, быть здесь, когда ты мне понадобишься, помогать мне, давать силу и делить со мной мои переживания..!"

То, что это легче сказать, чем сделать, объясняется предамбивалентным и амбивалентнотендециозным восприятием объекта в этом возрасте. Хотя ребенок и знает мать как определенную персону, но он по-прежнему зависит от иллюзии, что она может или должна исполнять все его ожидания также и в этих, изменившихся условиях его автономии, как это в свое время было в их "симбиотическом раю". Если она этого не делает, то теряет свою материнскую суть или, иначе говоря, превращается из совсем "доброй" в совсем "злую" мать.
В это время подобное случается очень часто, а именно, когда ребенок упирается в границы собственных возможностей, запреты, установленные средой (матерью) или, наконец, когда в самом ребенке временно сталкиваются автономные и регрессивные потребности.

Проекция и расслоение, известные нам у взрослых (и старших детей) как механизмы защиты, для двухлетнего ребенка являются нормальным повседневным модусом объектных отношений: собственное разочарование приписывается объекту, тот, в свою очередь, становится в глазах ребенка (совсем) злым и, чем больше гнев и злость у самого ребенка, тем злее кажется ему объект. Это активизирует как агрессии, так и отчаянное стремление ребенка получить обратно свою "добрую", все исполняющею маму и т.д. В эти моменты мир ребенка соответствует восприятию мира психотиками. Границы между собой и объектом размываются (кто же зол - я или мама?) и объекты, которые в настоящий момент не содержат в себе ничего доброго и живого, становятся грозными врагами или чудовищами.

Но со временем ребенок начинает понимать, что он не будет поглощен или уничтожен "злой матерью", что она, даже если все еще и сердится, но в то же время любит и утешает его, что она добрая, и он обнаруживает существование разницы между собственными аффектами и аффектами или поведением объекта. Если все хорошо, то ребенок примерно к трем годам приобретает такую способность к переживаниям, которую психоанализ называет эмоциональной константой объекта: знание о (константном) разделении себя и объекта.

Это значит, что ребенку стало ясно, что при всей его продолжающейся зависимости, он и мать являются самостоятельными существами; он способен различать, что в его чувствах и аффектах относится к нему, а что к объекту; и, наконец, он приобретает уверенность, что мать остается любящей и оберегающей его даже тогда, когда она что-то запрещает или отчитывает его, и что, если она уходит, то - по причине своей "принципиальной доброты" - обязательно вернется. С этого момента ребенок приобретает способность к амбивалентным объектным отношениям, т.е. теперь он способен понять, что один и тот же объект обладает как удовлетворяющими, так и разочаровывающими сторонами, и что он сам, любя свой объект, иногда его ненавидит, но это не означает, что он из-за собственного разочарования или гнева должен непременно испытывать страх перед потерей объекта (или думать, что уже его потерял).

Константа объекта, таким образом, относится к завоеваниям, необходимым для здорового психического развития. Между тем, следует отметить помехи, которые могут вести к изломам и задержкам в развитии константы объекта. Трагическая ошибка, которую часто совершают родители, заключается в том, что в фазе нового приближения они воспринимают колебания между потребностью в автономии и зависимостью в качестве "игры настроения", а отчаянно-агрессивную борьбу за восстановление "доброго" образа матери интерпретируют как простую борьбу за власть и удовлетворение «пустячных» потребностей, отвечая на нее настоящей борьбой с ребенком ("мы еще посмотрим, кто из нас сильнее!"). Каждая массивная ссора активизирует механизмы проекции и расслоения и они задерживают и нарушают в ребенке психическую способность к разделению себя и объекта и мешают срастанию амбивалентнотенденциозных представлений и амбивалентной репрезентации объекта...
Tags: литература, ссылки
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments