Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Слушатели в реале и комментаторы в виртуале или Cнова о необходимости удаления коммов


Выношу из моего ответа комментатору, пока не позабыл, где лежит:)

944. *Кот Бегемот 2007/07/05 04:39
Ответ на комментарий 940.Kogot-us

"Интересно, автор выступал когда-нибудь перед залом, заполненным слушателями ? Ведь там тоже бывают комментарии, да ещё какие !) Живые люди совсем не "ники" ...)Мне кажется, он простил бы им нелепую случайную оговорку,если бы такая была допущена.А вот с комментариями можно расправляться по своему усмотрению ! Законное право ! Браво !"



После выступления У.Черчилля в британском парламенте один депутат ему заявил:
- Черчилль, Вы пьяны!
- А Вы, Бесси, уродливы. Я-то завтра буду трезв..."


Но это так, эпиграф. Теперь к делу. Автор перед залом выступал. Нетрудно видеть, что:

- в зале сидят живые люди, отвечающие за свои слова (в том числе - и сохранностью собственной физиономии).В Сети же любой случайный прохожий может бросить автору оскорбление, чаще всего - незаслуженное;

- живые слушатели не прячутся за никами - все они имеют реальные имена, которые не меняют в процессе комментирования;

- слушатели комментируют (чаще всего) после того, как прослушают всё выступление, а не выражают своё мнение лишь ознакомившись с началом доклада. "Живой" доклад вообще невозможно "просмотреть по диагонали", как это делают многие здешние виртуальные комментаторы. Его, как правило, дослушивают до конца;

- Виртуальный читатель может как угодно трактовать предоставленный текст в Сети. Например, заметив, что автор осуждает женщину, излишне увлекающуюся гороскопами, а далее сам предостерегает от общения со "Львами", тут же обвиняет автора в непоследовательности. Слово "излишне" виртуальный читатель обычно пропускает. "Живой" слушатель такого бы себе не позволил. Его тут же одёрнут присутствующие в зале более внимательные слушатели. И он знает, что его могут одёрнуть;

- автор может ответствовать "живому" слушателю, определив его возраст, гендерную принадлежность, стиль одежды, видев выражение его лица, общий облик, и составив некое общее представление о его характере; исходя из увиденного, он может по-разному отвечать на комментарий. Например, на лице женщины-стервы почти всегда написано, что она стерва. И это видят все. Женщина, сидящая рядом с дочерью, может оказаться матерью-одиночкой, "что уже есть диагноз".
На выпад неопытного подростка можно вообще не реагировать.

В виртуале же автор выворачивается перед читателями наизнанку, они знают о нём всё, могут прочесть его дневник, ознакомиться с самыми сокровенными его мыслями, узнать даже, как зовут его кота и какие книги он (Кот) купил на прошлой неделе. Сами же при этом оставаясь спрятанными за "левым" ником, не оставляя даже адреса е-мейла, под которым они чаще всего фигурируют в Интернете.

Комментатор вовсю проходится по личности автора; автору же невозможно ответствовать, исходя из личности комментирующего. Изначально автор и комментаторы поставлены в неравные условия. Возникает ассимметрия. Чтобы компенсировать её, автор должен иметь больше возможностей, чем единичный и случайный комментатор. В том числе - и делать с комментариями всё, что ему заблагорассудится.

Недовольство удалёнными комментариями обычно основывается на неявном дискурсе, что автор и комментаторы имеют равные права. Всё это отдаёт самым пошлым и даже тухлым либерализмом (равно как и любые рассуждения о "правах человека"). Никогда ни у кого не было равных прав. Не было, и не будет. Радуюсь, что либеральные эти мифы и пережитки скоро у русских людей пройдут;

- на выступление одиночных "живых" комментаторов влияет атмосфера зала, отношение к авторской речи других. Во многих случаях высказать своё мнение (например, если оно поверхностно или поспешно) бывает неловко или даже стыдно - особенно, если половина зала прочитала текст от корки до корки, а ты лишь выборочно его просмотрел.

В Интернете же комментатор один на один с авторским текстом; чаще всего он не удосуживается набрать адрес обсуждаемого текста в поисковике и записывать свой комментарий уже после того, как ознакомится с основной массой отзывов. Эти последние, тем не менее, дискретны, они не составляют общую атмосферу зала. И свой комментарий виртуальный читатель высказывает, не соотнося своё мнение с залом, но повинуясь сиюминутным собственным эмоциям;

- между автором и залом существует некая дистанция - сцена, трибуна (или стол), за которым находится автор. Это вынуждает живых слушателей иначе относиться и к самому к автору, и к его тексту. Автор длительное время трудился, серьёзно пропахал какую-то тему, он предоставил свой продукт на общее рассмотрение, и всем собравшимся в зале это очевидно (этот момент я подробно расписал в эссе "30 причин, почему виртуальный дневник истощает автора").
В виртуале же такой дистанции нет, труд автора, как правило, незаметен. И - это, возможно, самое главное - он достался читателю бесплатно. Пришёл, увидел, осудил: "многа букфф". Это провоцирует читателя на несколько иное отношение к автору, скажем так - снисходительно-панибратское;

- "живых" слушателей не волнует место автора в каком-то там рейтинге на какой-то странице в Интернете: они комментируют исходя из сиюминутного своего восприятия доклада. Брызгать слюной, раздражаться по поводу этого места, скрывать своё имя в том же рейтинге и самую принадлежность к нему, возвращаться под другими именами, плодить домыслы, что автор, мол, непорядочен, он искусственно накручивает свой рейтинг, сам ставит себе оценки и пишет комментарии, "живые" слушатели никогда не будут. На такую низость способны лишь виртуалы (в моём случае - отдельные авторы "Самиздата");

- текст в реале воспринимается иначе, а именно - в целом. "Живые" слушатели чаще всего неспособны цепляться к мелочам, так как они проходят мимо их внимания. Тем самым текст бытует как нерасчлениемое целое. И слушатель не имеет возможности вернутся к началу текста, найти там что-то, сравнить с другой частью...

- комментарии в зале не являются частью текста, обратным образом влияющих на восприятие его последующими читателями. После завершения выступления они исчезают. В виртале же комментарии могут являться необходимой составной частью текста (как в моём случае);

- комментарии в зале никогда не повторяют друг друга. Если одна комментаторша высказала своё "фи" по поводу, например, авторского отношения к абортам, то другая вряд ли будет повторяться по тому же поводу. Виртуальные же комментаторши могут с невероятным упорством воспроизводить одну и ту же тему буквально на каждой странице комментариев - "меня огорчило отношение автора к матерям-одиночкам" - пишет каждая третья-четвёртая. Какой смысл оставлять в уникальной борде после уникального текста одинаковые отзывы одинаковых женщин?

- На выпады "живого" комментатора так или иначе реагирует зал; реагирует эмоционально. Слово вылетело - и его не поймаешь. Потом, глядишь, и извиняться придётся.
Виртуальный же комментатор (вернее, комментаторша, как было в моём случае) вполне может написать нечто вроде "Мне кажется, что Ник более интересен, как мужчина, чем Вы" (этот Ник, кстати, мультимиллионер). А после, замутив нечто с этим самым Ником, оказавшись им всячески униженной и оскорблённой (частную переписку он выложил в Интернете), сначала - втихую, без каких-либо извинений - удалить прежний комментарий, а затем, как ни в чём не бывало, заявляться под другим именем, выкладывая в отзывах пошлые заметки, ответы на другие коммы и неуместные стишочки;

- Не прощаю никого и никогда. Прощать столь же безрассудно, как и мстить.

Так что аналогия, Вами приведённая, неправомерна. Вот.

(http://zhurnal.lib.ru/comment/k/kot_b/acquaintance.2?PAGE=3)
Tags: виртуал, мысли по поводу ЖЖ
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
Comments for this post were disabled by the author