Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Categories:

Душераздирающее чтиво о злодействах питерских скинхедов


"...Разглядеть стрелка они не успели. Те, кто выжил, повторяли потом перед следователями и телекамерами: звук выстрела в тот момент показался им просто хлопком петарды. Понять, что именно случилось, никто из негров не успел..."



Итак, позвольте представить - Илья Стогов, "Skinheads. История одной банды". М., "Амфора", 2008 г, 238 стр., тв. пер. с илл. Тираж 5000 экземпляров. По странной прихоти, автор пишет свою фамилию "Стогoff", чего отродясь не делали русские авторы...
В супермаркете "Седьмой континент" книгу специально положили на самое видное место - так, что мимо неё никак не пройти. Ну, я и не прошёл:)



Душераздирающее чтиво, скажу я вам. Например, автор сыплет диалогами с такими-то и такими-то оперативниками/сотрудниками милиции/руководителями из УБОП, но подлинные имена подозреваемых называет крайне редко, в основном ограничиваясь кличками, например, "Шульц-88". Между тем, сотрудники соответствующих органов сначала называют имя, а уже потом - кличку. Натурально, я набрал это имя в Яндекс-блоге, и тут же узнал реальные имя его и фамилию. Остальные имена, фигурирующие в книге, в блогах практически не встречаются. Или питерские скины настолько хорошо законспирированы?

"В Петербурге пятьдесят семь станций метро. И вряд ли найдётся хоть одна, где хотя бы раз в день негру, китайцу, армянину, узбеку или еврею не разбивали бы лицо. Окровавленные нерусские лица ежедневно появляются в дверях пикета милиции, и, шевеля разбитыми губами, произносят одну и ту же фразу: "На меня только что напали."
57 станций. 57 разбитых физиономий в день. Более 20 тысяч пострадавших за год... Прикиньте, как системно работают питерцы? Это ведь нужно на каждой станции, каждый день... Если верить автору, разумеется:)

Автор утверждает, что питерские скины занимаются почти исключительно неграми, а не "хачами". В голове это как-то не очень укладывается, так как кавказцы - причём, не только по моим наблюдениям - куда больше "пухнут", особенно последние годы. В разговорах на них жалуются и ребята с любимого автосервиса (московского), и подмосковные строители - причём, одновременно (в апреле у меня вкалывал на ремонтных работах кабардинец, так он тоже на них жаловался:)). Или я чего не понимаю, и питерским скинхедам - профессионалам в своей области - виднее? Так или иначе, слово "кавказец" я на 50 первых страницах так и не встретил. Впрочем, читал невнимательно - после первых же строк начал душить смех:)

Логика автора такова, что госбюджет получает от обучения иностранных студентов 200 млн. баксов в год, и если после убивства одного из них все остальные ломанутся на родину, то наш госбюджет недополучит огромной суммы... "Какой-то идиот застрелил негра, и теперь все мы можем недосчитаться этих двухсот миллионов долларов". Лично мне от этих двух сотен вряд ли что-то бы перепало. А вот автор, судя по всему, отождествляет себя с сословием людей, которые указанной суммы могут недосчитаться...

Автор обнаруживает полную невнятность в описании структуры организации питерских скинхедов. То заявляет, что это разрозненные мелкие переругивающиеся между собой групки, то - мощные разветвлённые организации, протянувшие свои щупальца на весь цивилизованный мир: "...Когда на обыске мы изъяли компьютер <...> - там сам чёрт ногу сломит. Сотни контактов! Не только вся Россия, но и иностранные единомышленники. Например, из Австралии к нему приезжал член сиднейской ячеёки "Blood & Honour". Причём не лысый тинейджер, а взрослый дядька: офицер полиции и при этом активист движения..." Как высший перл автора - наткнулся на прозрачные намёки, что, мол, питерская милиция покровительствует местным скинам ("милиционерам все эти парни тоже не очень-то нравились"), и если бы не московское ФСБ и столичные же оперативники, то над российской многонациональностью нависла бы смертельная угроза:)
С другой стороны, если верить автору, то, будучи схваченными милицией, питерские скины только и делают, что сдают друг дружку с потрохами, чтобы пройти по делу как свидетели, а не как соучастники.

Почти весь опус посвящен той самой истории ружья со свастикой. Для человека, мало-мальски знакомого с литературным стилем невозможно без слёз читать, как произошло кровавое злодеяние:

"В четверг, 5 апреля 2006 года, в клубе «Аpollo» проходила вечеринка для студентов Института связи имени Бонч-Бруевича. Расположен клуб ужасно неудобно. Вроде бы почти центр города, но район при этом пустынный, неудобный, как подъехать к клубу, совершенно непонятно, так что посетителей там не бывало даже и по выходным. А уж в будние дни «Аро11о» стоял просто пустой. Чтобы хоть как-то выжить, каждый четверг хозяева клуба навострились проводить вечеринки для иностранных студентов. Не ахти что, но все-таки...
Негры и арабы считали место почти своим. Скидываясь, они покупали коктейли. Африканским студентам напиваться допьяна в «Аро11о» было не по карману. Мятые русские рубли они подолгу вертели в своих черных пальцах, а потом все-таки протягивали купюру бармену, и тот смешивал для них какой-нибудь фирменный «аполловский» коктейль. От силы один за вечер. Вслед за неграми в клуб потянулись и некрасивые русские девушки из окрестных кварталов... а потом и не только из окрестных... некоторым девицам нравится встречаться с черными парнями, вы же знаете, как это бывает... а коктейль девицы могли позволить себе купить сами. Ну и плюс плата за вход. В общем, четверг свою кассу делал.
В тот четверг все было как обычно. Белый диджей крутил в руках свои черные виниловые пластинки. Черные парни кривлялись на танцполе и вскладчину покупали коктейли. Разбредаться навеселившиеся негры стали только под утро. Шестеро студентов Института связи имени Бонч-Бруевича вышли из «Аполло» приблизительно в 5:30 утра. Они закурили по сигарете, подняли воротники курток и, скрипя подошвами об апрельский снег, зашагали к метро.

От клуба до станции «Технологический институт» идти минут двадцать. Район этот настолько тихий, что пешехода и днем-то встретишь нечасто. А машины здесь и вообще почти не ездят. Негры шли прямо по проезжей части. Дойти они успели почти до пересечения 5-й Красноармейской с улицей Егорова. Впереди уже виднелся ярко освещенный Московский проспект.
Потом все вместе они услышали хлопок. Мишель Тонобиан, уроженец Берега Слоновой Кости, обернулся и успел разглядеть в арке силуэт стрелка. Парень стоял на одном колене и держал в руках винтовку. Мишель рванулся с места первым. Остальные побежали за ним. Понять, что громкий хлопок это не петарда, а выстрел, успели не все. Но когда Мишель побежал, остальные побежали за ним.

Они задыхались, рвались к спасительному углу и боялись оглянуться. Если добежать до угла, то там стрелок их уже не достанет... точно не достанет... пули не способны огибать углы... они всегда движутся только по прямой... но бежать до спасительного угла оставалось еще метров сто... то есть довольно далеко, а они были не готовы бежать... всю ночь они танцевали в клубе, устали и теперь шли домой отсыпаться... а вместо этого им пришлось сорваться с места и бежать. Выстрела не было... все громко дышали, задыхались и сопели... но второго выстрела не было. Времени перезарядить винтовку и пальнуть им вслед стрелку бы хватило. Но стрелять второй раз он не стал.
Парни забежали за угол и остановились. Согнувшись, уперевшись ладонями в колени, они долго не могли отдышаться. Теперь их было всего пятеро. Кто-то один вернулся к перекрестку и заглянул за угол. Раскинув руки, будто распятый, на белом от снега асфальте лежал мертвый черный парень.
Почти напротив арки, из которой хлопнул выстрел, находится большое офисное здание. С обеих сторон от входа там висят камеры наружного наблюдения. Нацелены они на входные двери, но небольшой отрезок 5-й Красноармейской тоже попадал в кадр. Самого стрелка разглядеть на пленке потом так и не удалось. Зато остальное было видно довольно четко.
Пленку уже утром изъяла милиция. Никто не знает, как из милиции она попала к телевизионщикам. Но каждый раз, когда симпатичные тетки из новостей будут говорить про апрельское убийство, на экране станет появляться именно эта картинка. Шесть смутных силуэтов на зимней улице. Хлопок выстрела. Все бросаются врассыпную, а один остается, раскинув руки, лежать на асфальте.

Убитого звали Ланмпсар Самба. Для дикторов русских телеканалов имя оказалось почти непроизносимым. Правильно выговаривать его они научились только к концу недели. Двадцать восемь лет, уроженец Сенегала. В Петербург приехал в 1999-м. Планировал получить здесь второе высшее образование. Поступил в Институт связи имени Бонч-Бруевича. Успел доучиться до четвертого курса. Пуля попала ему в затылок. Смерть наступила мгновенно. Он даже не успел понять, что мертв, этот долговязый черный парень.

Самба был из хорошей семьи. В 1960-х его мама училась в Москве на филолога. Вернувшись в Сенегал, основала там первую кафедру славистики во всей Западной Африке. На том, чтобы сын продолжил учебу в России, настояла именно она. Сам Ланмпсар по-русски говорил тоже неплохо.
Сенегал — бывшая французская колония. Бедная, но не запредельно. Денег на обучение своих граждан в европейских вузах у правительства хватает.

На счета в русских банках были переведены соответствующие денежные суммы; Ланмпсар собрал необходимые справки и вылетел из Даккара в Москву, а оттуда поездом отправился в Петербург. В Петербурге он прожил почти шесть лет. До сессии ему оставалось всего два месяца, а потом — домой.
Домой увезли его долговязое черное тело. Пуля вошла ровно в то место, где шея переходит в затылок. Пробив нижнюю стенку черепа, пуля застряла внутри головы, однако оставлять ее там милицейские эксперты не стали. Пулю выковыряли из черепа, отмыли от присохших кусочков органики, пинцетом положили в полиэтиленовый пакетик, привесили на пакетик клеенчатую бирку с номером дела... Само уголовное дело по статье 105, часть 2, было возбуждено уже ранним утром б апреля 2006 года..."

Вот как преподнесен в книге один из вожаков питерских скин-хедов, "Шульц-88":

"Рассказывает сотрудник одного из антиэкстремистских подразделений, просивший не называть его фамилии:
Данных по Шульцу было собрано очень много. Мы знали о нем вообще все. Детство, школа, армия... В армии Шульц отслужил всего несколько месяцев. В учетной карточке у него значилось, что, не справляясь с трудностями армейской службы, парень шантажировал всех суицидом... Начальство решило не связываться, и Шульца комиссовали по дурке. Этот парень настолько меня интересовал, что я не поленился, съездил в госпиталь, где он лежал, забрал медкарту и все прочел. Было интересно. Там, например, имелась запись, что в больничной палате Шульц отнимал у слабых еду.

Сразу после армии парень занялся созданием собственной бригады. Идея была в том, чтобы объединить всех скинхедов города вокруг себя. За дело взялся очень бодро. Другие бригады существовали уже по пять-шесть лет. И могли похвастаться от силы несколькими избиениями. А Шульц начал активно вербовать сторонников. Переманивать людей со стороны. Первым организовал регулярный журнал, в котором излагал свои идеи и отчитывался об акциях. И за полгода его бригада стала действительно номер один во всем городе.
К апрелю 2001-го первый состав «Шульц-88» был укомплектован. Акции и тренировки Шульц проводил еженедельно. В назначенный день его бойцы выходили на улицы и, пока не встречали черных, по домам не расходились. Причем управление он жестко держал в собственных руках. Со взрослыми националистическими партиями ни на какие контакты не шел. Других лидеров просто выдавливал.
За два года, пока существовала его бригада, там сменилось целых четыре состава. Сперва это были СВР, Кислый и другие действительно очень серьезные люди. Но ужиться с Шульцем никто из них не смог. Они пытались поставить его на место, говорили:
— Что ты так себя ведешь? Успокойся! В бригаде ты ведь всего лишь первый среди равных!
— Нет, — отвечал Шульц. — Я просто первый! Над всеми вами!
— Ну и иди тогда на хер!
Надо было видеть этого Шульца. Росточка — ниже меня и вот такой худощавый. Остальные-то парни у него минимум на полметра выше и в полтора раза шире в плечах. Но от всех, кто к нему приходил, Шульц требовал безоговорочной покорности... <...>

...Как я понял, встречаться с Юлей Ваффен пробовал, еще пока Шульц был на свободе. Но тогда это было нереально. Никто не мог отбить девушку у лидера бригады. Он был полный параноик и дико доставал Юлю своей ревностью. Мог сидеть и молча целый день кидать нож в стену. Когда до него дошли слухи об ее отношениях с Ваффеном, жестко отпизжены были оба... И после этого Юля поняла, что с Шульцем пора подвязывать..." (так у автора в тексте - К.Б.)

Вообще, должен заметить, что намёки на проблемы во взаимоотношениях с противоположным полом - это излюбленный штамп иуде демократической журналистики, который всегда используют, если нужно полностью ошельмовать выдающегося человека. А в наборе "параноик, низкого роста, обладающий манией величия, у которого проблемы с женщинами" легко узнаётся... страшно вымолвить... Так что автор наш, увы, не оригинален.

А как вам такой пассаж: "Шульц продолжал сидеть в "Крестах" <...> Отец иногда приносил ему небольшой кусочек сыра на бутерброд"?

"Первый же влетевший внутрь кафе ногой отшвырнул с дороги стул". Так только женщины описывают события:)
...Будучи за рулём, я чаще всего безошибочно определяю водителя женского пола. Кто ещё может ехать со скоростью 40 км/час в левом ряду? Кто будет пропускать два десятка машин, прежде чем выехать из-за фуры и обогнать её? - только женщины (да ещё "бомбилы"-хачи, обожающие болтать за рулём по телефону). Точно так же можно прочувствовать половую принадлежность истинного автора текста. Так вот - ставлю 90 против 10, что это женщина. Вот такую изобразительность могли использовать только женские мозги: "пули не способны огибать углы... они всегда движутся только по прямой... но бежать до спасительного угла оставалось еще метров сто... то есть довольно далеко, а они были не готовы бежать... " Тётка, видать, хотела, чтобы читатель увидел состояние души задыхающегося, насмерть перепуганного, опрометью бегущего негра. Не удалось. Читатель видит тётку, пытающуюся такового изобразить. Скажу вам более - возможно, это тётка далеко за тридцать. Её возраст выдаёт фраза "кривлялись на танцполе".

Вообще, о стилистике книги нужно, наверное, сказать отдельно. Мосье Стогoff подобрал себе литературного негра весьма неопытного. А может, это была неумелая негритянка? Сударыня, имейте в виду - писать слово "неудобно" в двух соседних предложениях - mauvais ton. И "улыбались улыбками" - тоже. Это я ответственно заявляю, и как автор, и как интеллигентный человек:)
Рассыпанные по всему тексту многоточия не создают ощущения сугубой эмоциональной многозначности и изысканной недоговорённости, как то было у ранних русских романтиков. Это обычная, и довольно вульгарная бабская сентиментальность. Никто давно не использует столь избитые литературные штампы, как "белая бумажка в чёрных пальцах", "чёрное тело на белом снегу", "пропахший мочёй следственный изолятор" (причём дважды на одной странице), "рвались к спасительному углу", "ему (задержанному по подозрении - К.Б.) было двадцать восемь лет - столько же, сколько застреленному негру". Всё это дешёвый сентиментализм, попытка взять читателя на эмоции. Мужчины так не выражаются уже более 100 лет:)
Никто никогда не пишет "скрипя подошвами об апрельский снег". У нас в России - а тем более в Питере - апрельский снег под ногами не скрипит, а хлюпает. Никто давно уже не использует в книгах штампы "Опять были митинги. Опять были громкие заявления политиков и правозащитников" - разумею, в книгах для взрослых:)

Фраза, содержащая намёки, что, мол, негра-христианина убили некие белые безбожники - выглядит откровенно пошлой. Как-то не верится мне, что из ночного клуба, ранним утром, негр отправился бы в храм на богослужение. Да и не видел я что-то негров в наших храмах... Впрочем, процитирую полностью: "В тот день христианский Бог родился, а чернокожий парень умер. Новорожденный Бог так и не дождался парня у себя в храме... или, наоборот, именно в этот день он его и дождался? Канхем Леон лежал в снегу и медленно остывал. А те, кто плевать хотел и на него, и на его Бога, стояли вокруг и улыбались улыбками здоровых и сильных парней" Супер. Вот они на что замахнулись, злодеи-то! На нашу религию, не меньше.

Только вот говоря о Боге, христиане пишут "Он" с большой буквы. И потом, что значит "в тот день христианский Бог родился"? Так что, Рождество Христово у нас теперь 5 апреля? Или автор спутал Рождество с Пасхою, то есть Светлым Христовым Воскресением? Или речь идёт о некоем боге, который родился в результате убийства негра - но тогда почему он именуется "христианским"? Или поверженный наземь негр стал объектом религиозного поклонения? Или бессмертная душа его, как тень отца Гамлета, явилась... Или... но даже боюсь представить, сколько всего можно тут нагородить, используя богословский категориальный аппарат. «Новорожденный Бог, который ждёт» - просто бред. Литературный негр выдал себя с головой... Негр - он негр и есть.

Что же касается этого перла - "Увидеть серое от ужаса лицо, выпученные в страхе негритянские глаза... ощутить себя богом, карающим и мстящим" - то, ей-богу, где-то уже я это встречал... Только там были лицо и глаза другой национальности, которую скинхеды тоже не особо жалуют. Да и не только скинхеды… И вообще - поражаешься, как много мог увидеть опасный преступник, расстреливая беззащитного негра со спины, с дистанции нескольких десятков метров, из тёмной подворотни, в начале апреля, в 5.30 утра...
Фраза "Милиционеры зашли во двор этого дома, и первое, что увидели, - лежащую прямо посреди двора винтовку. Аккуратно почищенный, смазанный и завёрнутый в тряпочку ствол, из дула которого густо пахло только что хлопнувшим выстрелом" - просто шедевр. Сия фраза, говорю я, достойна быть занесённой на золотые страницы отечественной литературы. Чёрт с ним, со словом "двор", употреблённым два раза в одном предложении - всё равно этого мало кто заметит. Зато бездымный порох через несколько часов после выстрела из ТОЗ-194 пахнет особенно густо... Любой уважающий себя убийца, покидая место преступления, завсегда дополнительно протрёт ствол свой и аккуратно обернёт его в тряпочку... А оружие с уличающей его надписью, можно сказать, выдающей владельца с головой, оставит на самом видном месте посередине двора, разумеется. Человека, знакомого с оперативно-розыскными мероприятиями, от всех этих подробностей порвёт со смеху. До самой души порвёт. Душераздирающее чтиво.

Первые страницы, которые я терпеливо отсканировал, воспринимаются вообще как постмодернистский стёб. Автор что, шёл (точнее, нёсся:) в (не-)стройных рядах расстреливаемых негров? Откуда ему известно, что лиходей "несколько часов... простоял под аркой, прижимая ствол к себе"? И всё это - для того, чтобы выстрелить в первого попавшегося негра? Что за бред? Часами стоять с немаленьким и не особо лёгким стволом, рискуя, что обшмонает случайный милицейский патруль, а потом "прикроет" по статье за хранение? Стоять под аркой, привлекая к себе внимание и прохожих (то есть потенциальных свидетелей), и стражей порядка? И вся эта серия грубых проколов - у участника, как выражается автор, "банды", "вооруженного формирования", в котором - по утверждениям автора же - даже боевые учения есть? Это невозможно и в документальном, и в художественном произведении. А вот если бы стрелок имел намерение отомстить вполне определённому лицу...

Произведение вообще кишмя кишит - как бы это выразиться поточнее? - подозрительными художественными подробностями. Странно, что собирательный образ питерского негра - нищий интеллектуал из хорошей семьи. А вот в Москве они почти все - отпрыски богатых африканских князей, в открытую торгуют наркотой (и торговали давно, ещё в эпоху СССР, об этом все знали), отжигают в недешёвых кафе, и, когда я ночью в уик-энд сворачиваю с Ленинского проспекта на ул. Миклухо-Маклая, где находятся корпуса их общаги, то наблюдаю, как целые толпы негров по обеим сторонам улицы ловят такси (в компании с девушками характерной славянской внешности, подвыпившими и радостными), - стало быть, какие-то деньги у них есть. Упоминаю об этом потому, что иногда, в жутком безденежье, подмывает кого-то из них подсадить и подзаработать хотя бы на бензин - но достаточно вообразить, как чёрная задница плюхается на кожаные сиденья моего авто, такого тёплого, ухоженного и уютного, как пассажир, сплёвывая на чистый коврик, командует мне, ставшему вдруг покорным шофёром, как ехать и куда надо поворачивать, и в душе поднимается что-то такое, трудно объяснимое, но страшно нетолерантное, и я всегда проезжаю мимо...

Далее, откуда известно, что мать убитого негра основала первую кафедру славистики на африканском континенте? Со слов убитого? Со слов его друзей? Сама созналась? Или специально посылали опера в Африку, чтобы он выяснил всю подноготную невинно умученной жертвы? И на кой чёрт, вообще, такая кафедра в Африке? Типа, негры просветятся, совершат (благодаря нам же) исторический прыжок из каменного века в пост-индустриальный и будут нас, русских, больше от этого уважать? А вот И.С. Тургенев в небольшом стихотворении в прозе уверяет, что благодетельность и благодарность не встречаются никогда. И вообще, это один из самых плоских либеральных перестроечных мифов - что можно кого-то просветить образованием. Сколько мы образовывали всех этих кавказцев, понастроили у них производств, больниц, дорог, институтов, университетов, да и целых городов, наконец. Сколько кровных бабок вложили! Ну и как, помогло? Как относятся к нам, коренным жителям, все эти сотни тысяч "приезжих"?
Уважают только силу, организованность и способность дать отпор. И скинхеды это уже давно поняли. Их движение - вполне естественная и легко объяснимая реакция людей на бездействие властей, на непродуманную и недальновидную миграционную политику.

Кстати, как махровый антибабист, по поводу русских девушек, гуляющих с неграми, причём, судя по уверениям автора, весьма малообеспеченными, посылаю луч ненависти и презрения, хотелось бы вынести дело в отдельное производство...
Вот вам для полноты картины оглавление книги:



На последней странице, по правилам жанра, наступает полный хэппи-энд: виновник преступления бесславно погибает в столкновении с питерской милицией, и нежные ростки молодой российской демократии оказываются спасены... Автор оптимистично заявляет: "Дело о многочисленных нападениях на иностранцев в Санкт-Петербурге можно считать закрытым".

На этом месте мне почему-то вспомнились заключительные строки из Пушкинского "Царя Никиты": "Награждён был и гонец, Тут и сказочке конец".
С чего бы это, спрашивается?
Tags: добрые книги
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments