Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Categories:

В. Кожинов о вере и неверии в Россию как истинной причине её краха. Часть 1


Выкладываю специально для тов. periskop.su, по поводу этой его записи: http://periskop.livejournal.com/494734.html. Это только один отрывок из произведений Кожинова; потом докопирую ещё.

"...Если проследить историю хотя бы основных стран Европы, то станет совершенно очевидно, что за временем невероятного подъема всегда наступал упадок. Возьмите, например, Германию, которая, в сущности, создала цивилизацию Европы. Потом она распалась на несколько десятков государственных образований, фактически прекращает свое существование. И возрождается только к концу XIX века. На ее место заступает Испания, которая подчиняет себе почти всю Европу и начинает экспансию на другие континенты: Азию, Америку и так далее. Это примерно сто лет продолжается - и Испания приходит в страшный упадок, гибнет у берегов Англии ее "Непобедимая армада", и после этого Испания уже никогда не играла первостепенной роли в Европе и мире.

Поэтому то, что на протяжении почти двадцати лет, со времени Сталинградской битвы и до полета Юрия Гагарина, наша страна безусловно первенствовала, не могло не перейти в свою противоположность - именно из-за того, что наши люди привыкли быть первыми, начали догонять и перегонять Америку, даже там, где стоило, по словам Гоголя, только плюнуть и отойти. Другое дело, что мгновенный распад - да, это чисто русское явление. Потому что Россия держится не на законе, она держится на вере народа в государственную власть. Исчезает эта вера - рушится и наше государство.

В подтверждение своей мысли приведу не только известные строки Тютчева: "В Россию можно только верить", но и почти одновременные им слова Карла Маркса, сказанные им в одной из работ по российской истории, лишь недавно переведенной на русский язык по причине ее "немарксистской" направленности: "Это государство, которое даже при достижении им мировых успехов, можно лишь принимать на веру, а не принимать как факт". Поразительные слова, подтверждающие истинный масштаб Маркса как мыслителя.

Все восстания в нашей истории, как доказал еще В.О.Ключевский, объяснялись прежде всего утратой народной веры в государственную власть: от времен Смуты и Раскола вплоть до революции 1917 года. В то время, как восстания на Западе всегда преследовали какие-то рациональные, конкретные цели - даже в самых диких своих формах, вроде движения луддитов. Они разрушали машины вовсе не по причине своей ненависти к ним. Луддиты хотели, чтобы вернули изгнанных рабочих и платили им как за ручной труд, который ценился выше труда на машинах.

Не случайно в России нет того самого "среднего класса", который на Западе является главной опорой общества. У нас нет даже понятия о нем, а потому пришлось переводить с английского "middle class", чтобы обозначить это явление. У каждого западного человека есть свои собственные, личностные, эгоистические интересы. И когда эти интересы совпадают, возникает мощное общее движение - по-западному. У русского человека вектор интересов направлен совсем иначе. Ему важнее не осуществление личных интересов, а некий смысл жизни, которому можно подчинить все, в том числе и саму жизнь, то есть он, русский человек, внеположен сам себе, и его отношение к миру в основе своей - сугубо религиозное, соборное.

...То, что я считаю необходимым сказать в заключение, прозвучит как страшный парадокс, но я убежден в своей правоте. В основе воззрений всех носителей власти последнего десятилетия в скрытом виде лежал упрощенный, примитизированный марксизм, исходящий из того, что все цивилизации идут единым путем. Правда, эти люди отказались от социалистически-коммунистических идей, но это ведь своего рода веохний этаж, под которым - фундаментальное представление о единстве мирового экономического, социального и т.п. развития.

Сам Маркс, который был достаточно серьезным мыслителем, думал иначе. Он, например, оговаривал, что его политэкономия выработана на материале истории Англии и полностью применима только к этой стране. В его единственном сочинении, посвященном истории России от Рюрика до Петра I нет и речи о "производительных силах" и "производственных отношениях". Выше я ссылался на это сочинение, в котором Маркс утверждал, что Россия - объект "веры", а не "факт". Закономерно, что это сочинение "классика" о нашей стране было опубликовано на русском языке только в 1989 году (журнал "Вопросы истории", №№ 1-4),- слишком уж оно противоречило сочинениям советских "марксистов". А в те годы Марксом уже переставали интересоваться, и никто не обратил внимания на упомянутую публикацию.

И те, кто считает возможным "перестроить" Россию по западной модели,- являются, хотя и не осознают это, именно примитизированными марксистами. Характерно, что едва ли не главный наставник наших "реформаторов" американец Дж.Сакс уже два года назад понял бессмысленность затеи: "Мы положили больного (т.е. Россию) на операционный стол, вскрыли ему грудную клетку, но у него оказалась другая анатомия",- таким образом Сакс показал, кто, в отличие от убогих марксистов гайдаровского образца, способен признать наличие "другой анатомии" у иной цивилизации.

Пушкин призывал ровно 170 лет назад: "Поймите же... что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою, что история ее требует другой мысли". Кто-нибудь возразит, что Поэт в данном случае впал в "почвенничество". Но вот в 1835 году, спустя пять лет, то же самое утверждал его слывущий "западником" друг Чаадаев: "...Мы не Запад... И не говорите, что мы молоды, что мы отстали... У нас другое начало цивилизации... нам незачем бежать за другими..."

Накануне текущего года в издательстве "Крымский мост" вышла книга Андрея Паршева "Почему Россия не Америка", в которой на обильном и многообразном фактическом материале доказано, что Россия ни при каких условиях не может влиться в экономическую систему Запада.

Все это так или иначе поняли, или хотя бы почувствовали 85% избирателей, которые в 1999 году не пожелали голосовать за партии, обещающие им превратить Россию в подобие Запада. И будем надеяться, что это поймут, наконец, и люди власти..."

Источник: http://kozhinov.voskres.ru/articles/zavtra.htm

"...Но вернемся к теме «подъем-упадок». Хотя, по всей вероятности, нелегко принять следующий тезис, но именно победоносность СССР, ярко выразившаяся во многих событиях и явлениях 1943-1961 годов, была основной причиной последующего «упадка».

Ибо, во-первых, в ходе побед, конечно же, имело место чреватое тяжкими последствиями перенапряжение сил. В связи с этим иные идеологи говорят теперь, например, о том, что нам в 1945 году следовало только изгнать врага из пределов страны и не брать на себя тяжелейшую задачу полного его разгрома, о том, что не надо было рваться первыми в космос и т. п. Но такого рода суждения вполне уместно сравнить с увещеваниями, обращенными не к стране, а какому-либо отдельному человеку, посвятившему жизнь труднейшему и опасному делу: вот, мол, глупец, занялся бы чем-либо не требующим сколько-нибудь значительных усилий и не связанным с риском, - глядишь, и здоровье бы сохранил и прожил дольше...

Во-вторых, цепь грандиозных побед СССР внушила убежденность, что все, в общем и целом, идет совершенно правильно, и нет оснований проектировать и осуществлять сколько-нибудь широкие и глубокие преобразования бытия и сознания страны, и в 1964 году началась так называемая эпоха застоя. Правда, те или иные преобразования время от времени планировались, но по сути дела не реализовывались. И поскольку верховная власть, как и ранее, держала в своих руках экономику, политику и идеологию, определенное ее бездействие (кроме усилий, направленных на сохранение статус-кво) неизбежно вело к вырождению, которое выразилось во множестве различных тенденций и явлений того периода, но достаточно, полагаю, сказать об одном - о «культе» Брежнева.

* * *

Речь идет отнюдь не о характере и роли самого этого человека, а о том, что в его лице так или иначе выражалось в глазах населения «лицо» тогдашнего СССР. Леонид Ильич явно не был склонен к каким-либо существенным инициативам, и естественно сделать вывод, что как раз поэтому его избрали в 1964 году первым секретарем ЦК. В 1966-м Брежневу присвоили уже и «сталинский» титул генсека и постепенно присудили все имевшиеся высшие награды и звания, а также сочинили ему пространные мемуары, которые предписывалось изучать, начиная со школьных лет и т. п.

С середины 1970-х годов тяжело больной генсек (он скончался в конце 1982-го) был фактически недееспособен и к тому же зачитывал подготовленные для него доклады с великим трудом и косноязычно. Население всех слоев сверху донизу, не приглушая голоса, рассказывало бесчисленные унизительные анекдоты о генсеке и с хохотом слушало культивируемое многими подражание его косноязычной речи. Помню, как на рубеже 1970-1980-х годов в многолюдной компании, где было несколько детей и подростков, один - имевший, кстати, немаловажное официальное положение - деятель занялся (и, надо сказать, довольно удачно) таким передразниванием, и я (хотя, понятно, ни в коей мере не был поклонником Брежнева) предложил прекратить это занятие ради юных слушателей, которые в результате скорее всего потеряют веру во власть и, в конечном счете, в свою страну...

Повторю еще раз, что дело вовсе не в самом Леониде Ильиче, а в вырождении власти в целом, которая ведь создавала совершенно фарсовый брежневский культ, бывший, конечно, только одним из проявлений общего положения вещей, но все же весьма и весьма существенный. Трудно усомниться в том, что Брежнева - особенно после резкого ослабления его здоровья - можно было сместить с его верховного поста, - как в свое время сместили Хрущева. Но власть, полагавшую, что никакие значительные преобразования не нужны, очевидно, вполне устраивал недееспособный генсек.

В результате происходил нарастающий подрыв веры во власть, то есть, в конечном счете, в наличную страну, который и явился, как представляется, истинной причиной крушения СССР. Масса идеологов, о чем уже говорилось, усматривает причину в нежизнеспособности самого политико-экономического строя, сложившегося в СССР, - строя, который, мол, в принципе невозможно было реформировать, - только уничтожить. Между тем с 1917 года совершались существеннейшие изменения в экономике и политике; напомню, что сменили друг друга военный коммунизм, НЭП, коллективизация, решительный предвоенный поворот от «революционности» к государственности и, наконец, активнейшее хрущевское «реформаторство», которое во многом являло собой своего рода реанимацию «революционности» (см. об этом подробно в моем, изданном в 1999 году, двухтомном сочинении «Россия. Век ХХ-й»).

При этом в высшей степени важно осознать, что и эта хрущевская «революционность» (официально осужденная в 1964 году как «волюнтаризм») была основана на убежденности в исключительной, как бы даже безграничной мощи страны, которую она с очевидностью продемонстрировала в период от Сталинградской победы до опередившего США прорыва в космос. Вот весьма многозначительное сопоставление, обнаруживающее возрастание этой убежденности: когда в 1948 году Югославия выходила из-под эгиды СССР, какое-либо военное вмешательство даже и не планировалось, но, когда восемь лет спустя нечто аналогичное происходило в Венгрии, была предпринята полномасштабная военная операция (мы, мол, теперь все можем и никого не опасаемся). И другое сопоставление этого же характера: в 1950 году войска США вторглись в Северную Корею, но СССР, как известно, не только не ответил тем же, но, напротив, свел свое военное присутствие в Корее до минимума. Между тем, в 1962 году, когда Кубе угрожало нападение США, туда - через океан! - были отправлены значительные военные силы с ядерным оружием!

Своего рода «самоупоение» выразилось и в хрущевской программе «догнать и перегнать Америку» в сфере сельского хозяйства, и в ширившемся чрезвычайно дорогостоящем соревновании с той же Америкой в деле овладения космосом, и в стремлении полновластно «руководить» Китаем, и т. п. Между тем в 1963 году СССР вынужден был (впервые в истории!) закупить за рубежом миллионы тонн зерна, состязание в космосе уже в 1960-х годах выиграли США, отношения с Китаем стали к 1963 году открыто враждебными...

И 14 октября 1964 года состоялось «свержение» Хрущева за его «волюнтаризм». И тогда, и до сего времени все «просчеты» безосновательно приписывают его личной воле. Это восходящее к сталинским временам понимание хода истории (правда, сначала «личности» приписывают все победы, а затем все беды, но это не меняет существа дела: перед нами тот же самый «культ», - пусть и «наизнанку»...). На деле же - несмотря на те или иные критические выступления против Хрущева - его «революционный энтузиазм» до поры до времени разделяла власть в целом и, в определенной мере, сама страна.

Множество авторов, рассуждая о том же хрущевском времени, обожают предлагать «альтернативы»: вот, мол, если бы Хрущев и другие повели дело не так, а этак, все было бы превосходно. Однако это не более чем бессодержательная риторика. При том положении, которое занимал в мире СССР к началу 1960-х годов, дело явно не могло идти иначе. В частности, известный выкрик, обращенный к Западу, - «Мы вас закопаем!» - был по своей дикой форме проявлением личности Хрущева, но суть его наверняка поддерживали тогда самые широкие слои населения СССР...

В устранении Хрущева и избрании на его пост «безынициативного» Брежнева в конечном счете выразилось осознание (пусть даже и не очень уж ясное) людьми власти опасности решительных радикальных действий и жестов, - несмотря на все величие победоносного СССР. И есть все основания утверждать: подъем тогда уже сменялся упадком, что ясно выразилось, например, и в закупке зерна за рубежом, и в потере такого союзника, как Китай...

Новая - «застойная» - власть явно поставила перед собой задачу сохранять статус-кво, избегая существенных сдвигов в каком-либо направлении и так или иначе пресекая или хотя бы оставляя без внимания стремление тех или иных людей настаивать на основательных преобразованиях. И естественно видеть в этом «охранном» курсе реализацию по-своему разумной точки зрения: ведь, несмотря на начавшийся «упадок», страна еще являлась несомненной великой державой, и было не только рискованно, но и вроде бы незачем колебать ее устои, - особенно если учитывать итоги «волюнтаризма» хрущевского времени. Но «охранный» курс означал и удовлетворенность тем, что есть, она оборачивалась бездействием, а эта «тенденция», вместе с предшествующим перенапряжением сил победной страны, - характернейшие проявления «упадка».

И в сам период «застоя», и в наши дни многие утверждали и утверждают, что власть тогда стремилась восстановить «сталинские» порядки. Но это едва ли хоть сколько-нибудь основательное мнение. Можно допустить, что отдельные люди власти пытались предпринимать нечто подобное - например, избранный через месяц после «свержения» Хрущева, 10 ноября 1964 года, членом Президиума ЦК А.Н. Шелепин, бывший в 1958-1961 годах председателем КГБ и получивший позднее прозвание «железный Шурик». Однако вполне закономерно, что менее чем через три года, 26 октября 1967-го, он был фактически устранен из верховной власти: его сместили с поста председателя Комитета партийно-государственного контроля и поручили ведать профсоюзами...

Несостоятельность версии о якобы возможном возврате к «сталинизму» особенно ясна из того, что время Сталина - это ведь время кардинальных сдвигов и решительных действий, а в «эпоху застоя» таких сдвигов и действий неукоснительно старались избегать.

Более того: если бы предполагаемый «наследник» Сталина Шелепин или кто-нибудь подобный ему даже сумел бы взять в руки полноту власти, никакой «неосталинской» эпохи все равно не получилось бы, ибо и историческая ситуация, и сама страна были уже совершенно иными, чем в 1930-начале 1950-х годах. Так, например, целенаправленно создаваемый культ генсека Брежнева в известной степени соответствовал модели сталинского, но в результате получился, как уже отмечено, не героический (и, конечно, трагический), а чисто фарсовый культ...

* * *

В глубоком упадке страны после ее высокого подъема нет - о чем уже шла речь - ничего необычного. То же самое происходило в обретавших на какое-то время первостепенную роль странах Запада, и упадок коренился именно в предшествующем подъеме; это, в сущности, своего рода всеобщая закономерность.

Собственно, «российским» было то стремительное крушение, к которому, в конце концов, привел упадок страны, и которое, как представляется, обусловлено прежде всего отсутствием гражданского общества: в СССР имелись только власть и население. Итоги мартовского референдума 1991 года ясно свидетельствовали, что преобладающее большинство людей, исходя из тех или иных своих интересов, было против распада страны, но когда он состоялся, никакое сопротивление не имело места.

Указание на этот факт, - впрочем, как и все вышеизложенное - существенно для понимания не только прошедшего, но и настоящего, и грядущего, и - в том числе плодов деятельности власти эпохи Ельцина. Чрезвычайно показательно, что ее идеологи настойчиво твердили о необходимости создания в стране «среднего класса», который является ядром и основой западного общества, так или иначе примиряющим и объединяющим его «низы» и «верхи» (закономерно, что для обозначения этого неведомого России феномена пришлось перевести с английского термин «middle class»). Таким образом, идеологи власти отдавали себе отчет в том, что в нашей стране нет (и не было) «общества» в западном смысле, но ставили задачу «создать» его ядро, а затем, очевидно, и его в целом.

Однако для достижения этой цели необходимо кардинально изменить самих людей, населяющих страну, сам народ. Выразительно сделанное в 1998 году признание одного из главных наставников российских «реформаторов», американца Джеффри Сакса: «Мы положили больного (то есть Россию. - В.К.) на операционный стол, вскрыли ему грудную клетку, но у него оказалась другая анатомия». (Цит. по газете «Деловой вторник» от 10 ноября 1998 г.) Возможно, Сакс имел в виду, что у пациента не оказалось абсолютно необходимого, с точки зрения иностранного «хирурга», органа - общества.... Так или иначе американец пришел к выводу, что Россия - принципиально иной феномен, хотя некоторые идеологи объявляют этого рода выводы тенденциозными выдумками «русофилов» и «почвенников».

Процитирую еще раз слова Петра Чаадаева. Мыслитель критически и даже резко критически судил о своей стране, но в то же время с полной убежденностью писал в 1835 году: «...мы не Запад... И не говорите, что мы молоды, что мы отстали от других народов, что мы нагоним их. Нет, мы столь же мало представляем собой XVI или XV век Европы, сколь и XIX век... у нас другое начало цивилизации. Поэтому нам незачем бежать за другими; нам следует откровенно оценить себя, понять, что мы такое... Тогда мы пойдем вперед».

К прискорбию, в наше время многие люди рассуждают примерно так: раз наш путь привел страну к крушению, следует двигаться по пути «благополучных» стран Запада. Однако в свете тысячелетней отечественной истории ясно, что это иллюзорный, бесперспективный проект...

...восстания населения на Западе, как правило, преследовали конкретные экономические цели; между тем сотрясавшие Россию мощные бунты были, по слову Пушкина, «бессмысленными», то есть не имевшими прагматических целей и, как убедительно доказывал Ключевский, порождались утратой веры в наличную Россию..."



Источник: http://www.hrono.ru/statii/2001/kozh_3tys.html



Tags: Кожинов, Россия, философия, цитаты
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments