Игорь Лебедев (kot_begemott) wrote,
Игорь Лебедев
kot_begemott

Category:

Нетерпеливость Люцифера


Файл "ODNOVREM".
Продолжаю выкладывать старые свои опусы. Этот был написан вообще в 1996 году. Чисто богословские штудии, только для тех, кому интересно.


Основным импульсом восстания Люцифера было вовсе не противление Богу и желание занять Его «место», а нетерпеливость. Мир должен был соединить между собой все три Ипостаси Святой Троицы в результате длительного – бесконечно длительного исторического процесса. Начавшись во времени и в истории, творение должно было закончить свой путь вне времени и вне истории. Творение в своём развитии выходит за собственные рамки, превозмогает само себя – за счёт Бога и Его благодати.

Этот процесс должен был идти поэтапно, точно в соответствии с его описанием у Максима Исповедника. Люцифер же, как высшее исполнительное звено, должен был включиться в него на самом главном завершающем этапе – окончательного воссоединения творения и Творца. Понятное дело, что до этого этапа от момента сотворения мира было бесконечно далеко. Не говоря уже о том, что всё это бесконечное время Люциферу предстояло, сложив ручки, сидеть и ждать, когда Адам, в своём развитии и становлении дойдёт до «уровня Люцифера» и уже тогда «услуги» последнего, в свою очередь, понадобятся – чтобы окончательно «преклонить» творение к ногам Бога/Троицы, тем самым объединив и все Ипостаси, и самого себя. Люцифер же не выдержал – ему не хватило терпения. Творение уже было создано – и для всех наделённых сознанием тварей, было ясно, для чего, и чем оно «кончится». И Люцифер захотел, по-своему, угодить Богу, усильно придвинуть «границы» грядущего преображения твари. Помысел, начавший «расшатывать» его и был этой изначально благой мыслью – «польза творения».

Конечно, во всём этом была немалая доля самолюбия, угождения собственному «я»: ведь была же у него подсознательная мысль, что Бог оценит его рвение и его похвалит. Между тем, в своём дальнейшем развитии, эта мысль начала работать против самого Люцифера и уничтожать его самого. Благость идеи (да и само её благое содержание), в результате «раскачивания лодки» были полностью вытеснены личностным фактором. Собственно, «осцилляция» шла по пути периодической смены содержания идеи и претензиями собственного «я» Люцифера, со всё более и более увеличивающейся амплитудой колебаний, пока, наконец, «я» окончательно не победило. Это так и должно было быть: ведь в конечном счёте его помыслом руководило желание самости, то есть непослушание Богу. Это была не гордость – но неразвившаяся предтеча её; в условиях бесконечного «числа Рейнольдса», то есть духовной напряжённости рядом с Богом эта «прото-гордость» стремительно выродилась в гордость самую обыкновенную, укрепляемую лишь безграничным могуществом Люцифера – могуществом твари, однако.

Эта мысль – о будущности творения и божественном предназначении его – а ещё более желание немедленно реализовать эту мысль – были ничем иным, как запретным плодом для Люцифера. Люцифер как бы «съел» собственный помысел – который был запретным, по крайней мере, для «немедленной реализации». Особой тайны в божественном предназначении вовсе не было, и Бог, в общем-то, никак этот факт не скрывал, «не темнил», не делал его каким-то особым мистическим знанием, в которое могли быть посвящены только избранные, да и то – не сразу, а когда-то потом. Творец по отношению к творению всегда «держал карты открытыми», то есть нашёл способ «проинформировать» о задачах творения всех тварей, обладающих сознанием и свободой воли. Для Адама такое «информирование» было произведено в понятной для его уровня развития форме – «приведения зверей»; Люцифер, скорее всего, получил эту «информацию» сразу во всём объёме и непосредственно, как «правая» рука Бога. Но именно это «эзотерическое знание» и погубило всё дело.
Бросив масштабный взгляд на проблему, нетрудно видеть, что не один Люцифер, а всё творение в целом «не потянуло» мысли о своём грядущем единении с Богом, обожествлении себя и «объединения» Бога/Троицы в своём бесконечном историческом делании. Эта мысль была слишком сильна для творения; она требовала слишком многого, накладывала слишком большую ответственность. И степень этой «тяжести» по-разному перераспределялась в различных «ярусах», доходя до самой высшей точки – ответственности самого Люцифера. Ему было слишком много дано – и слишком много требовалось. И самое главное, что требовалось – это набраться бесконечного терпения, и ждать. А он не выдержал, и решил «попробовать» всё сделать сам.
Поэтому можно сказать, что древо познания, его мистический аналог было ещё и в Царствии Небесном. Но когда я написал эту фразу, у меня вдруг проскочила странная идея…

Люцифер тоже, как и Адам, обитал в раю. Не было особого «небесного Царствия», где были «локализованы» небесные силы – на то и был рай, особое место, где небо и земля пересекались. В небе был Бог, на земле – звери, а в раю – ангелы и человек. Люцифер совершил своё отпадение от Бога одновременно с человеком. Когда он предлагал человеку вкусить плод, он ещё не совершил своего отпадения: он ещё хотел, искренне хотел обманным, лукавым путём достичь «конца истории», втянув в свою «игру» человека. В момент их диалога мы видим Люцифера ещё неотпавшим – колебания, «осцилляция» идут как раз во время беседы. Грехопадение Люцифера и Адама произошло одновременно во времени. Это был взаимосвязанный процесс. Сначала Люцифер предлагает человеку плод, искренне надеясь приблизить «конец истории», и мотивация, которой он придерживается, вполне отражает все его помыслы и не содержит в себе никакого лукавства, то есть тайной, невысказанной мысли; к концу эпизода, когда плод съеден, он уже исчезает, окончательно превратившись в дьявола.

Нельзя исключать того, что между Люцифером и человеком была какая-то особая, внутренняя, неразрывная связь, которая не позволяла Адаму противопоставить себя не только жене, но и Люциферу. Да так и должно было быть: всё творение в своей сути было единым до грехопадения; отпадение от Бога одного-единственного элемента его однозначно влекло за собой отпадение всего творения. «Страдает ли один член, страдают с ним все члены»(1 Кор.12,26), а творение было единым организмом, причём, уровень его внутреннего единства, цельности и целостности был несравним с нынешним.

Сейчас все части творения оказываются разобщёнными и живут как бы сами по себе; не то было до грехопадения. В своём мышлении о том периоде мы неизбежно экстраполируем наше видение данного мира на перво-мир. И это очень понятно: откуда у современного человека может быть точная картина изначального положения дел? Ведь мы родились и живём в мире падшем, в котором грехопадение, отпадение от Бога, всеобщее разобщение есть онтологическая данность. Другой мы не знали и не могли бы узнать – отсюда и ошибочный в своей сущности взгляд на перво-мир, подсознательная подмена модели падшего мира моделью мира, единственно нам данного. Интереснее всего то, что автор Пятикнижия, кто бы он ни был, такой ошибки не делает: он оперирует реалиями настолько высокого духовного порядка, что тем самым счастливо избегает реалистического изображения творения, его особенностей и деталей. Другое дело, что он не изображает тот мир вообще – в чём его обычно и упрекают, но самый факт предельно-очищенной от любых земных фактов картины говорит о бесконечном духовном потенциале автора, я бы даже сказал – о полном вытеснении его духовностью земной мудрости – обычного интеллекта. Весь этот текст мог, собственно говоря, написать четырёхлетний ребёнок.

Исходя из этого, непонятного нам единства, вполне можно утверждать, что человек не мог противопоставить себя змею, и должен был «отведать» плода автоматически. Но там где нет свободы, не может быть и греха – так почему же Бог человека наказывает? Это означает, что человек и змей грешили одновременно – и совсем не случайно Ветхий Завет вообще умалчивает о столь важном факте мировой истории, как грехопадение Люцифера.
Это был двуединый процесс «совместного греха»; в физике или химии почти наверняка должно быть такое явление, когда две действующие силы «работают» в одном процессе распада какой-либо системы или, напротив, становления её. Быть может, Люцифер и «начал первым», но далее в дело включается человек. Приведённое рассуждение косвенно подтверждает тот факт, что Бог, изгоняя человека из рая, наказывает его одновременно со змеем – последнего немного ранее. Кажется, это можно было бы сделать и сразу. Однако Бог даёт Адаму «фору», «выжидает»: как-то себя поведёт Адам?

Безусловно, своя вина у Адама есть – сейчас я, пожалуй, не в состоянии описать её полностью; однако она неразрывно связана с виною змея. Собственно, змей был чем-то типа «третьей жены» Адама, и, будучи не в силах противопоставить себя жене, человек не был в силах противопоставить себя и змею. Здесь нужно было не противопоставление, а что-то другое, что человек сделать мог, но не сделал. Впрочем – может быть, и в самом деле, человек, видя к чему идёт дело, должен был вспомнить о Боге, Его запрете, удержаться самому и удержать змея? Не стоит забывать, что по отношению к Адаму змей был существо хотя и могущественное, но подчинённое, а за подчинённых всегда отвечает начальник. Быть может, человек должен был приказать змею, или что-то ещё. Зря я, наверное, мудрствую.

Отпадение Люцифера – один из главных пунктов в бытии творения. Все последующие отпадения развивались по уже проторённой дорожке, по однажды приготовленной «схеме» и черпали «энергию» из этого первого отпадения. И в этом смысле представляется весьма странным, что Ветхий Завет ни словом не обмолвливается об этом событии. Было бы странно ожидать от него полноценного философского (или духовного) анализа отпадения змея; но чтобы вообще не упоминать о нем? Нельзя, чтобы случайно!

Такой скудный фактами текст, самая скудость которых является проявлением особой его духовной глубины требует от нас особого, аффектированного внимания ко всем существующим его деталям: ибо на фоне общего лаконизма они несут теперь особую смысловую нагрузку. С одной стороны, это даёт нам полную свободу для додумывания, вплоть до фантазирования; с другой стороны, в конечном счёте это положение дел нас полностью такой свободы лишает. Ибо теперь приходится выстраивать такую рациональную модель ветхозаветных событий, чтобы она включала в себя решительно всё – то есть объясняла каждую мелочь. Нет, не так. В каждой, даже на первый взгляд несущественной мелочи текста непротиворечивая модель должна открывать бесконечную глубину смысла…

2З.04.96


Отдельное спасибо членам сообщества pycckuu_gyxx за помощь в работе над текстом.
Tags: богословие, старые тексты, философия
Subscribe
promo kot_begemott august 8, 04:34 123
Buy for 50 tokens
Если можете, поддержите хотя бы немного. Номер карты Сбера: 4276 3800 5961 1900. Кошелёк Яндекса: 410011324008123 Счёт Paypal kot_begemot_@list.ru На счёт Яндекс-деньги: Помощь в любую сумму будет принята с благодарностью.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments